Legacy of corruption

Кто не хочет учить своих дронов, будет учить чужих.

Wed, 17 Oct 2018 13:09:29 GMT

Google Will Not Renew Pentagon Contract That Upset Employees

SAN FRANCISCO — Google, hoping to head off a rebellion by employees upset that the technology they were working on could be used for lethal purposes, will not renew a contract with the Pentagon for artificial intelligence work when a current deal expires next year.

But it is not unusual for Silicon Valley’s big companies to have deep military ties. And the internal dissent over Maven stands in contrast to Google’s biggest competitors for selling cloud-computing services — Amazon.com and Microsoft — which have aggressively pursued Pentagon contracts without pushback from their employees.

Google’s self-image is different — it once had a motto of “don’t be evil.” A number of its top technical talent said the internet company was betraying its idealistic principles...

В Google подтвердили разработку поисковика со встроенной цензурой для Китая

Google с весны 2017 года работает над проектом Dragonfly — поисковиком со встроенной цензурой, который создается специально для Китая. Об этом заявил глава Google Сундар Пичаи во время выступлении на конференции издания WIRED в Сан-Франциско, пишет TechCrunch.

Таким образом, Пичаи впервые публично подтвердил разработку поисковика. Ранее представители Google отказывались комментировать эту тему. При этом глава корпорации отметил, что Google пока не принял окончательного решения по поводу запуска поисковика. Если это произойдет, Dragonfly станет крупнейшим конкурентом китайской Baidu.

А я (и многие другие) давно говорил - вся "принципиальность" и "демократичность" IT-гигантов Силиконовой Долины заканчивается на борьбе с придурком Трампом и теми согражданами, что от безысходности на него повелись. Участвовать же в строительстве заграничного тоталитарного монстра дело прогрессивное и толерантное, тем более, что им самим эти наработки могут пригодиться: можно предложить, там, систему социального кредита, штрафующую за расизм и мизогинию, или концлагеря для перевоспитания WASP'ов и разъяснения им, что они на самом деле маленькие гендерфлюидные девочки, заключённые в неподходящие тела... Ух!

comments

Sun, 14 Oct 2018 08:00:40 GMT

"...хочу подчеркнуть, что права меньшинств могут быть защищены в той мере, в какой большинство с этим согласно. Нельзя навязывать всему обществу законодательную нормативность, отрицающую или ставящую под сомнение базовые ценности общего блага, разделяемые большинством населения страны.

...Еще раз подчеркну: попытки навязать тому или иному обществу не свойственные ему представления о достоинстве человека и правах тех или иных меньшинств могут быть эффективны лишь в весьма ограниченных пределах".

Тут все поржали над одиозным судьёй Зорькиным, а между тем он метко бьёт в уязвимые точки. Сведение демократии к "правам меньшинств" - изобретение буквально последнего полувека. А до того утверждение всех республик современного типа было неотделимым от стандартизации: только родившаяся американская нация началась с изгнания лоялистов и ассимиляции голландских, французских и шведских колонистов, освобождала для себя землю от коренного населения, заставляла всех иммигрантов приносить клятвы флагу и учить английский язык; французы, став политической нацией, переработали под себя всех пикардийцев и окситанцев; венгры, только отвоевав у австрийцев автономию, устроили политику жёсткой мадьяризации славянам, и т. п. - поскольку лишь при общих ценностях и средстве коммуникации и возможна была вовлечённость для всех в совместное управление. К сожалению, недавняя смена парадигмы, в которой всё это оказалось "фашизмом", вовсе не сопровождалась разрешением этого противоречия - напротив, страны, в которых идентичность политической нации и осознание её ценностей размылись, скорее начали постепенно впадать в политический кризис.

Рассуждение про "волю большинства", которая кому-то там угрожает - это главная страшилка и ключевая причина, по которой разговор о дальнейшем развитии народовластия, т. е. прямой демократии, вообще прекратился и стал неудобен: а ну как сограждане в отрыве от направляющих партий проголосуют за то, чтобы иммигрантов из культурно неблизких стран не впускать, чтобы минаретов не строить или чтобы послать феминисток 3-й волны с их претензиями далеко-далеко. "Большинство", мол, всегда порочно и склонно к подавлению, поэтому принимать участие в управлении не должно, это бремя лучших людей - в идеале гуманитарной интеллигенции и отобранных по квотам тех угнетённых меньшинств, которые этой интеллигенции интересны; что в итоге останется от "демократии", вопрос открытый.

Ну а "недопустимость навязывания своих представлений" - это стержневая мантра западных леволибералов, воюющих с атлантическим империализмом, милитаризмом и СОТОНАТО, что навязывают свои представления (права человека там, светское государство, верховенство права...) отстающим странам иногда через международные организации, а иногда и бомбами. Разница между ними и Зорькиным только в том, что в их мифологии русские - часть привилегированного мира белых колонизаторов и потому должны принять единственно верную леволиберальную т. з. безропотно и нести покаяние как все, а в современном российском этатизме русские уникальный самобытный народ, который всю историю от Запада жестоко претерпевал за свою самобытность и поэтому обязан получить мильон компенсаций наперёд всех арабов и негритят.

Так что нет нужды оправдывать этого "судью", чтобы признать: он лишь проговаривает совершенно реальные проблемы, которые мастерски использует в гибридной войне его начальник и хозяин, и к которым пока не особо ясно, как подступиться.

P. S. На ФБ довольно интересное обсуждение вышло.

comments

...Потому что мы валенки.

Sun, 23 Sep 2018 10:32:34 GMT

Тут зашёл очередной разговор про правое и левое, а точнее про главное основание для этого противопоставления - и снова оказывается, что все традиционные критерии работают плохо, лишь внося путаницу, или не работают вообще. Переберём их: считать ли признаком "левого" усиление государства, а "правого" - его умаление? В таком случае в лагерь правых переедут все анархисты (а анархизм это не только и не столько модный анкап, вопреки тому, что некоторые думают, сколько анархо-синдикализм и анархо-коммунизм), то-то удивятся покойные Бакунин, Люккени и FAI-CNT в полном составе такой реквалификации; и, напротив, "левыми" окажутся самые традиционные дискурсы, монархический и фундаменталистский. Считать ли признаком "левого" стремление к прогрессу, а "правого" - неприятие перемен? Такая формулировка лишь открывает возможности для внесения личной оценочности, поскольку невозможно заранее отличить "движение вперёд" от "движения в тупик", а с навешиванием ярлыков конструктивное выяснение этого вопроса становится ещё труднее; и, кроме того, восхождение по диалектической спирали никто не отменял, в связи с чем новое регулярно оказывается ревизией старого в изменившихся условиях - так и те, кого сегодня относят к "мэйнстримным левым", всё более проявляют в своих прогрессивнейших речах и делах откровенный социал-дарвинизм, т. е. древнейший, зоологический образ социального взаимодействия. Считать ли признаком "левого" стремление к отказу от свободного рынка, а "правого" - абсолютизацию его ценности? Но отказ возможен в разные, даже противоположные стороны: всеобщее огосударствление в СССР, одноранговая экономика анархо-синдикалистов и футуристическая экономика под управлением искусственного интеллекта одинаково нерыночны и, однако, более ничего общего не имеют; кроме того, культ неограниченного рынка нетипичен и для большинства движений, традиционно воспринимаемых как "правые", будь то монархизм, фундаментализм или фашизм, для них для всех капитализм в лучшем случае сносный инструмент или неизбежное зло, в худшем - зло неприемлемое.

Итак, чтобы вырваться из этой терминологической паутины, попробую предложить другой - тоже, наверное, спорный подход, который тем не менее описанной проблемы не имеет. Чтобы не потерять некий абсолютный ориентир, всё же напомним, что разделение на "правое" и "левое" появилось в годину Французской революции, где по одну сторону стояла абсолютная (хотя и относительно мягкая) монархия, католическая вера, словом, идентичность оммажа и мессы; а по другую - разнообразные, не сводимые воедино альтернативы ей в диапазоне от конституционного монархизма Лафайета через классический республиканизм жирондистов до радикального переустройства социума в духе теократической утопии Робеспьера или бесклассового общества по Жаку Ру.

То, на чём зиждется правая идея - презумпция совершенного устройства мира: понимается ли он как Божье творение или как не инфицированная социализацией среда, которую люди способны разве что отравить научно-техническим прогрессом, против него и того, что вы в нём видите фундаментально несправедливым, одинаково недопустимо роптать, разве что в одном случае вас определят в богохульники и смутьяны, а в другом устроят мозгомойку про "check your privileges". Этому чудесному миру противопоставляется имманентно порочный человек, чья природа навеки определена первородным грехом, неумением пользоваться свободой, отпадением от Бога, репрессивностью-центричностью: стоит его предоставить самому себе, как он отринет все авторитеты, впадёт в войну всех против всех и стремительно скатится на обезьяний уровень. Или, наоборот, выстроит бездушную консьюмеристскую антиутопию для одномерных людей, основанную на угнетении меньшинств. Чтобы не допустить этой ужасной эволюции, греховного человека нужно всячески стеснять, ограничивать и направлять - духовными ли скрепами, политкорректностью ли - прививая ему "самоконтролирующие" неврозы и неизбывное чувство вины. Полномочие же пророчествовать, направлять и ограничивать делегируется неким избранным, онтологически несравнимым со стадом, способным преодолеть первородный грех или изначально свободным от него: кшатриям, клирикам, партийцам, гуманитарной профессуре, сексуальным меньшинствам или благородным дикарям. Всё остальное - капитализм, посткапитализм, представительная демократия или её имитация, рационализация через общее или личное благо - лишь средства, а не цели.

То, на чём базируется левая идея - презумпция совершенной природы человека: он может заблуждаться, творить дурное и в критической ситуации оказаться неисправимым, но это не норма, а отклонение от неё. По своей сути человек "разумен и добр" (у классиков) или подлежит осмыслению через объективный аппарат науки (сегодня) - "альтруистические стратегии", "реципрокность", "игра с ненулевой суммой" и прочие абстракции. Рано или поздно, но он непременно выстроит свою жизнь и жизнь коллектива на принципах взаимовыгодности и рациональности, стоит лишь отмести и сломать навязанные разумному и доброму человеку ограничения (особенно - представление о недостижимости взаимовыгодного и рационального уклада в силу его неразумной и недоброй, безнадёжно греховной природы). Что касается отношения к миру, то оно может быть двояким: если для умеренных левых мир столь же достоин человека, который лишь отклонился "от натуры" и через то страдает, то для крайних левых - это тот самый "мир насилья", который необходимо сперва разрушить до основания, эдакое творение злого Демиурга, сквозь которое нужно пробиться ввысь по трупам его земных архонтов.

Словом, под таким углом зрения "левыми" оказываются: философия Просвещения, выросший из неё классический либерализм, все виды утопического социализма (к которым стоит отнести и ортодоксальный марксизм до попыток его реализации на практике), бОльшая часть видов анархизма, социал-демократия (до недавнего времени) и, хочется верить, грядущий обновлённый левоуниверсализм. "Правыми" же предстают: фашисты, нацисты, близкие к ним сторонники неуниверсалистских консервативных диктатур типа фалангистов, легитимисты и религиозные фундаменталисты (возможно, за вычетом некоторых видов крайних протестантов), а также, внезапно, те, кого зовут "мэйнстримными", "постмодернистскими", "регрессивными" левыми.

Вот теперь все рассортированы.

P. S. Понимаю, что в тексте сквозит некоторая пристрастность, однако всё же он не про правоту и не про моральные оценки: на деле вполне может оказаться, что правая или даже ультраправая идеология в пределах малой группы создаст сообщество с низким уровнем репрессивности и высоким - личного счастья. И напротив, в масштабах государства или всей планеты с её низким уровнем однородности последовательно левый подход может привести к чудовищным жертвам и катастрофе. А может и не привести, конкретно-исторических условий много, а предсказуемых среди них - чуть.

P. P. S. Вру, рассортированы не все: при заявленном подходе из картины выпадают либертарианцы. Поскольку убеждены, что и мир прекрасен, и человек прекрасен, и дай только ему волю, он всё устроит наилучшим образом - но этот "наилучший образ" сведётся к тому, что люди станут вести себя как ещё большие свиньи, чем сейчас :D

comments

Несмешное.

Thu, 30 Aug 2018 21:07:28 GMT

" - Подумаешь, у нас тоже любой может кричать "Долой Рейгана!", и ничего ему за это не будет!"

В сценках вроде КВНщиц в костюмах баллистических ракет интереснее всего столкновение интеллигенции, комментирующей официозную клоунаду, с реальностью. Интеллигенция у нас, как известно, в той или иной мере индоктринирована политическим постмодернизмом, на русской почве - под покровом бахтинства, и в прилагающейся к этой парадигме картине мира юмор есть великое орудие низложения всех иерархий, целебное средство понижения всего смертельно серьёзного и оттого смертельно опасного, кабы не высшая инструментальная ценность, словом. Когда вдруг при виде подобного появляется ощущение, что это не единственное содержание юмора, сатиры и иронии, а на деле все они легко оказываются прекрасным орудием в руках самой иерархии (причём самой жесткой) и эффективно работают на её укрепление, картина мира начинает трещать по швам, как это, деконструирующая насмешка и карнавальная культура применяются, но по противоположному назначению, так же нельзя - но дойти до логического завершения, к сожалению, не получается.

Я, увы, не великий спец в эволюционной биологии (впрочем, в незавершённом виде похожие мысли встречал у В. Дольника), но есть такое ощущение, что человеческий юмор - всего лишь переработка эволюционно выработанного механизма переадресации агрессии, весьма распространённого у братьев наших меньших в виде реготания и издевательств стада над тем собратом, на которого указала главная обезьяна. Т. е. механизм это изначально стопроцентно обслуживающий цели господства и подчинения, притом крайне жестокий, а приспособление его к делу эгалитаризма - уже вторичная, социально обусловленная адаптация, при этом на практике вопреки постмодернистскому словоблудию весьма слабая и несовершенная. И то, что для нашего интеллигентного наблюдателя типичны попытки перебить "неправильные" актуальные шутки "правильными", но неактуальными типа вынесенной в эпиграф (современные США нынче резко поляризовались, глумиться над президентами там теперь порой опасно, и все мы помним возмутительную историю про чувака-евангелиста, которого за обещание пристрелить Обаму закатали на зону на три года, и чуть менее возмутительную - про чувиху-на-мотоцикле, уволенную с работы за показанный кортежу Трампа фак) - грустно, но символично.

comments

Sat, 28 Jul 2018 11:55:43 GMT

Слушайте, а откуда пошла тема, будто в любом противоречии, раздоре или конфликте между преобладающим в государстве народом и этническим меньшинством/мигрантами поддерживать любой ценой без оглядки последних и попутно клеймить первых "ксенофобией" и "нацизмом" - занятие не только умное и достойное, но и субстанциально левое? Как раз натравливание несознательного населения периферии на жителей центра, как только они дерзают чего-то требовать от властей - исконнейшая правая и ультраправая тактика. Реакционная австрийская монархия в 1848-м бросила на венских и будапештских революционеров хорватских граничар; царская Россия давила народные волнения с помощью казаков и горцев; Франко дважды пускал в ход марокканские части - сперва против восставших астурийских горняков, затем против Второй Республики целиком, и оба раза их вклад сыграл решающую роль в его победах. У Гитлера, помнится, была карательная дивизия из балканских мусульман - "Ханджар". Несколько особняком стоит умеренно правый де Голль, использовавший против политических противников корсиканскую мафию, однако задействовать её против профсоюзов, анархистов или компартии ему, правда, так и не довелось: всё обошлось расправами с правоэкстремистами из ОАС. В наше травоядное время нет места былым зверствам, средства изменились, и identity politics оказалась в новых условиях эффективнее нагаек, но сходство отнюдь не из тех, что зовутся неуловимыми.

Т. е. вопрос выше, конечно, риторический, мне примерно понятно, откуда взялась эта бодяга и чем замотивирована, но интересно было бы посмотреть на рационализацию этих совсем не благовидных мотивов нынешними "антиавторитарными левыми". Если кто-нибудь типа Шиитмана или перековавшегося из сталинюг в SJW Шмуклера напишет, вообще будет здорово.

comments

Sat, 21 Jul 2018 21:37:01 GMT

Экс-работник Facebook: ИТ разделяют человечество на четыре касты

Статья, возможно, несколько нагнетательская, но суть уловлена правдоподобно. И показательнее всего тот факт, что автор работник IT-индустрии: по моим наблюдениям, именно айтишники составляют наиболее инфицированную той повесткой, которая присвоила себе титулы "прогрессивной" и "социально справедливой", прослойку общества сразу после дегенерировавшей части гуманитариев, для которых производство смыслов на темы политкорректности и диверсити не просто образ мышления, но и источник паразитического дохода. Я сам айтишник (хоть и скорее периферийный, будучи всего лишь трехмерщиком), и видеть такую картину досадно, но...

...Типа классовый анализ: всё дело в том, что именно айтишники мнят себя "новой аристократией" цифрового века - классом незаменимым и оттого не рискующим своим привилегированным положением в свете каких бы то ни было изменений. Тот сомнительный вклад, что вносят айтишники в политкорректно-идентичностную истерию (будь то скандальные увольнения из IT-гигантов за несовременные мнения или остаточные склоки вокруг Gamergate), прямо вытекает из их ощущения незаменимости и является, таким образом, не более чем попыткой самоутверждения за счёт тех, кто имеет смелость признаться в своих страхах (как бы парадоксально бы это ни звучало) о том, что, может, прогрессивные изменения не такие уж и прогрессивные, а естественность этих процессов не такая уж и естественная. И это самоутверждение не просто накручивает кому-то самооценку, но и помогает еще более унизить и заглушить последних.

Ситуация, в которой мнимая "борьба за равенство" оказывается на деле абсолютно иерархическим процессом, и воспроизводится во всей целостности в социумах вроде штата Калифорния - где при всём декларируемом social justice один из самых высоких показателей имущественного расслоения и высочайший уровень бедности в США. И это, кстати, ещё и преподносится как "антикапитализм".

comments

Труднопроизносимое слово "антиэнвайронментализм".

Sun, 15 Jul 2018 11:36:20 GMT

Экологическое движение, будучи, казалось бы, очевидно направленным на универсальное благо и общечеловеческий интерес, то и дело встречает непонимание, неодобрение или даже ненависть по двум комплексам причин.

Первая причина коренится в желании любой ценой мысленно отгородиться от собственного экологического неблагополучия и следующих из него угроз. Это реакция вытеснения из-за невозможности влиять на обстановку, подкреплённой реальной опасностью: во многих обществах защита окружающей среды требует не только времени и сил, но и реальной смелости - активизм сопряжен с риском нападений, арестов, тюремных сроков, пыток и убийств со стороны непосредственных загрязнителей и/или государства. В таких условиях многим выгоднее самовнушиться на тему того, что никакого особого риска для себя, родных и близких, родного края и планеты в целом "грязные" производства и добывающие комплексы не несут, что опекающие власти (и/или компании, пользующиеся их покровительством) всё делают правильно и понимают ситуацию лучше каких-то бегающих с плакатами и лезущих на буровые платформы смутьянов, что мир и социум и без того прекрасны, отрегулированы сами по себе и ни при каком раскладе не пойдут путём краха, не завершатся уничтожением среды обитания. В более, так сказать, философических (и более запущенных) случаях эти рассуждения оказываются закономерной частью мировоззрения: вред окружающей среде оказывается следствием фундаментальной ограниченности всех ресурсов, которые, мол, ни при каком раскладе нельзя превратить в неисчерпаемые или заменить на возобновляемые. А, значит, нефтяные разливы, сведённые леса, гибель редких видов - вечная и неизбежная "плата за цивилизованность", экологические же инициативы (особенно перешедшие на международный уровень) лишь побочный продукт соперничества государств за эти ограниченные ресурсы, позволяющий каким-то из них недобросовестными методами конкуренции оттирать от них остальных, а нежелание подчиняться выдуманным зарубежными угнетателями киотским протоколам и парижским договорам, доходящее до готовности превратить всю планету в один сплошной Дзержинск назло врагу - высокое проявление "национального суверенитета".

Вторая причина - в том, что, прогресс, оставаясь прогрессом, всё равно сплошь и рядом идёт по головам. В данном случае это проявляется в неравном отношении к экологизации экономики и по регионам, и по классам, что усугубляется привычными бедами современности - прогрессирующим расслоением и низким уровнем роста. Как и во времена луддизма, в прогрессе сплошь и рядом не заинтересованы и без того отнюдь не привилегированные страты - рабочий класс и население добывающих регионов в целом. Поскольку, условно говоря, на старом заводе господина Хёрста по выпуску паровых котлов требовалось пятьдесят тысяч пар рабочих рук, а на новой ультрамодной роботизированной фабрике господина Маска по выпуску фотовольтаики - только пять тысяч, да и то для половины вакансий требуется образование уровня MIT. Поскольку шахты закроют и людей оставят без работы в условном Йоркшире или Кентукки, а прибыли от развития ВИЭ потекут уже в условную Шотландию или Калифорнию. При этом перспектив для аналогичных успехов в бывших добывающих регионах при конкурентной капиталистической экономике нет или почти нет: отсутствует и производственная, и научная, и образовательная база, без масштабных инвестиций её не создать, но и при наличии их старым сырьевым областям будет тяжко соперничать с уже сложившимися районами высокотехнологичных ВИЭ-производств: удалённость от мировых коммуникаций (прежде всего морских), сплошь и рядом тяжёлые природные условия и прочее не оставят им шансов - но никакие объективные обстоятельства, увы, не защитят ни от экономических рисков, ни от социального расизма "прогрессивной" публики, которой только дай повод вытереть ноги о скучную, консервативную и нередко нетолерантную рабочую массу. Отсюда - негативное отношение к "зелёному вопросу", усугубление национального раскола, ну и протестное голосование за кандидатов, обещающих субсидии и нефтепроводы.

Первая причина - одно из самых отталкивающих, низменных и жалких проявлений "стокгольмского синдрома" и не заслуживает ничего, кроме глубочайшего презрения. Вторая причина - реальная проблема, требующая безоговорочного признания, а ее жертвы столь же безоговорочного сочувствия. Это для начала, чтобы было понятно, как к ней вообще подступиться, поскольку сейчас никакой ясности в этом вопросе нет.

Первая причина имеет в своей основе покорность авторитетам и отрицание собственной субъектности. Вторая - её осознание и готовность идти на отпор.

P. S. Естественно, частные ошибки, малоосуществимые программы, заблуждения энвайронменталистов, их отдельные недостойные высказывания и даже мутные истории типа экошантажа "причинами" антиэкологических настроений не являются - это только рационализации и поводы одной из двух вышеназванных причин. Поскольку при осознании безусловной ценности сохранения окружающей среды они вызвали бы вовсе не осуждение "зелёных" целиком, а желание поправить, переубедить, маргинализовать крайности и дурные отклонения или возглавить пошедший неверным курсом движ лично и целиком. Почему этого осознания у многих нет - см. выше.

comments

"А это был наш агитпункт!"

Sun, 24 Jun 2018 11:12:05 GMT

Spain's government to remove Franco's remains from mausoleum

MADRID (Reuters) - The remains of fascist dictator Francisco Franco could soon be removed from a state-funded mausoleum under a plan by Spain’s new socialist government to transform the monument into a place to remember the civil war rather than glorify the dictatorship. This would be the latest of a raft of high-profile measures launched by Spain’s new Prime Minister Pedro Sanchez to cement his power and lure left-wing voters ahead of a general election due by mid-2020.<...>

The civil war still casts a shadow over the country nearly eight decades after its end. Lack of accountability for the war has left wounds unhealed, and pressure has grown to turn the site into a memorial honoring those who died on both sides. <...> The conservative People’s Party has opposed attempts to exhume Franco’s body when they were in power, saying it would only stir up painful memories more than four decades after his death and nearly 80 years after the end of the war.

Сначала наши публицисты приводили в пример Испанию, где памятники Франко соседствовали с памятниками его противникам. Потом стали писать, что Франко остался только в "Долине павших", сохраненной как память о периоде франкизма и тогдашнего понимания гражданской войны. И вот свежая новость: останки Франко собираются вынести из мавзолея и превратить его в мемориал всем павшим в гражданскую.
Потребовалось примерно одно поколение.

А именно так сплошь и рядом и происходит у "наших публицистов" либерального толка. Сначала они говорили, что по поводу свободы миграции в развитых демократиях переживать не надо, мигранты прекрасно адаптируются; потом, когда оказалось, что адаптируются отнюдь не прекрасно - придется писать, что и поделом, это расплата за колониализм, белый империализм и культурное присвоение, и вообще терроризм старинный красивый обычай, который нельзя судить с узких евроцентристских позиций. Сначала они говорили, что не надо бояться декриминализации гомосексуальности, поскольку эта ситуация, будучи предопределенной биологически, касается 2-3 процентов населения; потом, когда оказалось, что создаваемые этим проблемы выходят далеко за пределы "2-3%", придется писать, что никакого биологического детерминизма и нет, гендер это социальный конструкт, который и не должен ограничиваться никакими квотами, а если вам это причиняет вред - вы виноваты сами. Сначала они говорили, какая на Западе терпимость к разным верам и межрелигиозное братство; потом, когда оказалось, что и братство это если и было, то схлопывается у нас на глазах, придется писать, что терпимость и запредельная щепетильность положены только религиям, создающим разнообразие (настолько, что за их оскорбление можно схлопотать 15 лет тюрьмы, на фоне чего дело Pussy Riot выглядит эталоном правового гуманизма - и это в США с их Первой поправкой), а вот унылых евангелистов и вообще крайних христиан-протестантов прессовать весело, задорно и прогрессивно (настолько, что основанные на их моральном клеймении сериалы выигрывают "Эмми" и "Глобусы" только в путь). И такие пробои что-то всё прибавляются и прибавляются - касаясь и свободы слова, и свободы собраний, и растущего имущественного неравенства вопреки велфэру - только успевай сочинять новые объяснения и оправдания. Или перекатывать их у передовой заокеанской профессуры, если своей изворотливости не хватит.

You follow stars that hang dead in the sky, пелось в одной недурной песне, критикующей правые ценности. Не без сожаления нужно признать, что сегодня эта поэтичная фраза касается и большинства западных ценностей вообще: взывать к ним стало не то, что безнадёжно, но слишком уязвимо для критики и беспомощно, поскольку либо сами ценности, либо механизмы их реализации трещат по всем соединениям. Свет еще летит к нам до Земли, но добрая половина звезд давно сколлапсировала и угасла. А новые ещё только предстоит зажечь.

Всё это, для справки, ничуть не отменяет того, что Франко большая каналья, и в прекрасной Испании будущего его память почитаться не должна. Но - принято такое решение может быть только в условиях подлинного, а не декларативного гражданского мира. Иначе это всего лишь демонстративное вытирание ног о тех, кто сегодня вынужденно обращается к консервативным и даже реакционным идеалам, поскольку в нынешней редакции идеалов прогрессивных им ничего хорошего не светит.

comments

Еще к навеянному Маркузе.

Wed, 13 Jun 2018 11:51:27 GMT

...нас интересуют "культурные герои", живущие в воображении как символы той установки и тех деяний, который определили судьбу человечества. И уже в самом начале мы сталкиваемся с тем, что преобладающим культурным героем будет плут и (страдающий) богоборец, который создает культуру ценой вечной муки. Стоит заметить, что он символизирует производительность и неутолимую жажду к овладению жизнью, и здесь неразличимо переплетаются благословение и проклятие, прогресс и мучительный труд. Прометей - герой-архетип принципа производительности. Но в мире Прометея Пандора - женский принцип, сексуальность и наслаждение - предстает как несущая разрушение и проклятие. "Почему в женщинах видят проклятие? Обличение сексуальности, завершающее раздел [о Прометее у Гесиода], подчеркивает прежде всего их экономическую непроизводительность; они - бесполезные трутни, статья роскоши в бюджете бедного человека". В случае если в Прометее мы находим культурного героя тяжелого труда, производительности и прогресса посредством репрессии, то символы иного принципа реальности следует искать на противоположном полюсе. Нужно помнить, такие фигуры, представляющие совершенно иную действительность, мы видим в Орфее и Нарциссе (которые родственны Дионису: антагонисту бога, санкционирующего логику господства и царство разума). Стоит заметить, что они не стали культурными героями западного мира, а превратились в образы радости и удовлетворения...

Цитата из "Эроса и цивилизации" наводит на мысль о том, что, свергая культурного героя-созидателя с пьедестала главного человеческого архетипа, политический постмодернизм выдвинул ему на смену не только архетип самовлюбленного безумца (о котором как-нибудь позже), но и другой, более очевидный и востребованный во все времена - архетип трикстера. Сам Маркузе упоминает его вроде бы походя, отстранённо и в одном ряду с "морально устаревшим" героем-производителем, с которым и так всё ясно: Прометей зажжёт не только очаги и фабрики, но и костры под еретиками, и жерла орудий; Ильмаринен выкует не только мельницу Сампо, но и меч из стали; а уж Азазель... впрочем, нет, Азазель культурный герой именно того толка, который постмодернистам по нраву. Так или иначе, в том философском континууме, где болтается фрейдомарксизм, хитрый плут оказался очень к месту. Трикстер, что вольно обходит нормы морали и обращает их против её же носителей; не чтит богов, авторитетов и властей; враг мещанства, ханжества и умеренности; действует не физической силой или трудом, а чистым умом (производством смыслов, как есть!); никому, ничем и ни в чём не обязан - идеальный состоявшийся человек эпохи постмодерна, казалось бы.

Если развернуть метафору куда-то до литературной заготовки, то вольные-невольные продолжатели и соучастники смены культурного героя на трикстера могли иметь самые благостные иллюзии на этот счет. Трикстер, мол - это Гермес, который на своих крылышках будет сновать туда-сюда и налаживать нам глобализацию; Иванушка-Дурачок, что своей непроходимой глупостью одолеет репрессивную логику объективной реальности; или, там, Братец Кролик - в своем исходном виде, как забытый бог йоруба, еще не аппроприированный подлым дикси Харрисом.

Вот только они, как всегда, немного просчитались. Трикстер амбивалентен и не сводится к понятному и управляемому шутнику и насмешнику. Трикстер в равной мере - это Локи, породитель чудовищ и виновник Рагнарёка; это предводитель демонов Хеллекин в черно-красной маске и платье из разноцветных лоскутков; наконец, самым успешным трикстером в некотором роде является сам Отец Лжи. Или, в конкурировавшей версии того же мифа - дефективный творец материального мира, чье второе имя Сакла, т. е. по-арамейски Дурак.

Что ж, сегодня миф прорвался в жизнь, и демоническая орда хихикает на свободе. Жаль, что я не Гейман, чтобы это описать.

comments

Про канареечную этику.

Tue, 12 Jun 2018 17:05:53 GMT

Интересный парадокс: в современном мире та мораль, что обыкновенно именуется "мелкобуржуазной" или "мещанской" - материальное накопительство, твердая семейственность, умеренность до ограниченности, территориальность, привязанность к религии или способной ее заместить идеологии, стремление к предсказуемости будущего, нормирование во всем и прочая, так сказать, тоска зеленая - не просто перестала быть господствующей и стала лишь одной из многих. Она во все большей мере становится моралью не угнетателей, а угнетённых или, по крайней мере, поставленных жизнью в зону риска: размываемого и беднеющего среднего класса на Западе, воображавшего себя "средним классом" городского населения в РФ ну и, естественно, выброшенных на обочину прогресса провинциалов и низкоквалифицированных работников по всему свету. Напротив, разные варианты морали "новаторской", "антибуржуазной" и "преодолевающей мещанство" - из орудия бунта превращаются в доступный только привилегированным слоям ресурс и, соответственно, приобретают репрессивный оттенок. И, кажется, с нынешними тенденциями медленного экономического роста и усугубляющегося имущественного расслоения во всех более-менее развитых странах этот парадокс будет проявляться все резче и сулить все большие риски.

Всё это заслуживает более обстоятельного поста, но пока зафиксирую само наблюдение.

comments

Mon, 22 Jan 2018 17:53:54 GMT

Навеяно этим постом в ФБ.

Помнится, Рене Жирар вообще утверждал, что корень жизни - зависть: мимесис, мол, и есть то единственное-универсальное, что конституирует человека. Что касается моего отношения, то однозначно вредна она только в одном раскладе: когда взаимодействуют не личности, но общности, спаянные и политической, и экономической субъектностью. Конфликты государств и наций самый наглядный тому пример, и речь не только об агрессивных войнах, но и, скажем, о миграционных кризисах: обвиняя в своем печальном положении "англосаксов", "колонизаторов", "христиан", "НАТО" и пр., субъект не только намечает опасную вражду, но и идет против взаимовыгодного сценария - ведь основанием уровня жизни является уровень производительных сил, а ресурс этот практически неограничен. Значит, его остается повышать своими целенаправленными усилиями, и то, что не всегда работает на личном уровне, вполне действует на государственном: будущему поколению передается в наследство не съемный угол с коммунальными долгами, как у индивида из бедных классов, а весь накопленный производственный актив и весь опыт.

В остальных случаях, когда акторами являются общности, сводящие участников только экономически (корпорации); общности, в которых заложено слишком много дезинтегративных механизмов, препятствующих систематичному осознанию единства интересов (классы и страты); отдельные личности - зависть со сравнимой вероятностью может быть как деструктивной, так и полезной обеим сторонам. Так соперничество корпораций ведет к материальному росту (причем порой благодаря и нечестным методам конкуренции - например, если промышленный шпионаж делает проприетарную технологию общедоступной) и препятствует чрезмерной централизации; так классовые трения, даже при всех возможных эксцессах, выравнивают баланс сил. Обвинение же в зависти как явлении порицаемом опять-таки с сопоставимыми шансами может быть как предотвращением бесполезного раздора, так и грубой манипуляцией против чьей-то попытки улучшить свое положение с намерением закрепить за кем-то низкий статус. Характерно, что именно обвинение в зависти - один из ключевых аргументов против критики капитализма, хотя, казалось бы, понятно, что никакого интереса труднопроверяемые личные мотивы критиков не представляют, важно лишь само их предложение одновременно более уравнительной и более эффективной модели, и анализировать на пригодность нужно только его.

comments

Физики, лирики и опасные идиоты.

Wed, 22 Nov 2017 13:49:38 GMT

...по моим впечатлениям (вычитанным у западных авторов) вся нынешняя "новая культурная война" в США и Европе - это не столько общий социальный кризис, сколько локальный кризис высшего образования. Все эти войны вокруг SJW, политкорректности и борьбы с микроагрессией затрагивают реально 1% населения - это студенты на кампусах и их несчастная профессура. Остальному обществу вся эта "культурная война" до одного места.

Проблема, видимо, в том, что система высшего образования утратила цель. Система эта создавалась исторически для производства ученых - штучного товара. Затем корректировалась под выпуск людей обладающих набором неких профессиональных навыков. Ученых требуется немного - большинство нынешних студентов в науку не идет. Те, кто идет в университеты ради профессий, востребованных рынком (по большей части технических и административных) не участвуют в "культурной войне" - им есть, чем заняться.

Остаются толпы неприкаянных социологов, антропологов, филологов и прочих изучающих всякие либерал артс да хуманитис. Науке они в таком количестве не нужны, востребованность рынком там сами понимаете какая. Учатся они благодаря тому, что в США надулся пузырь студенческих кредитов... Вопрос "зачем?" стоит ребром. Вот и приходится бороться с вселенским капитализмом, героически сражаться с rape culture на кампусах, продвигать диверсити в интернетах. Убеждая мир и самих себя в своей общественной значимости.

Михаил пишет вроде и логично, но скорее неверно. Во-первых, полноценной социологии студенческого движа пока нет, но приписывание всего протеста гуманитариям, видимо, штамп. Самой скандальной активностью отметился университет Беркли, главный поставщик кадров для Силиконовой долины; MIT тоже был замечен во всяком, в протестах против антииммиграционного указа Трампа в том числе. Нет особых оснований считать, что те же айтишники меньше инфицированы соответствующими мозговыми вирусами, чем антропологи, но об этом чуть дальше.

Во-вторых, в/о в США вовсе не является "общедоступным": студенческие займы дорогие, гарантий возврата их нет (особенно сейчас, когда из-за автоматизации неустойчивым стали рабочие места вообще у всех), плюс есть много линий расслоения. Например, географическая: в тех же flyover states вакансий под в/о в принципе маловато, все передовые отрасли концентрируются на более включенных в глобальную экономику побережьях, и престижные университеты - там же. Или диалектически связанные с ней социальная и культурная: внутренние штаты консервативнее, они меньше выиграли от прогресса и больше проиграли, поэтому выходцы из них отличаются по житейским взглядам и имеют больше шансов подвергнуться на кампусе травле со стороны "борцов за разнообразие" и никакого образования не получить. Особенно это заметно на примере экс-военных, среди коих много народу из консервативных штатов и которым благодаря Veterans Educational Assistance Act образование оплачивает DoD (к вопросу о его доступности и способах к этой доступности пробиться). Наконец, конкурс на место все равно высокий, и на этом этапе имеет место расово-национальная дискриминация в пользу ̶т̶у̶п̶ы̶х̶ угнетенных - особенно эта проблема бьет по азиатам, но также и по белым.

А в-третьих (и, может быть, в-главных), "борьба со вселенским капитализмом" это уже пройденный этап: SJW-дискурс вовсе не антикапиталистический, а направленный на "улучшение системы", и первую скрипку в этом умеренном прогрессе в рамках законности играет пятерка отнюдь не гуманитарных американских IT-монополий. Которая не только поставляет формирующие повестку скандалы (то уволят сотрудника за "мизогинную внутреннюю переписку", то объявят план по повышению диверсити среди персонала, чтобы не каждый человек имел одинаково низкие шансы в эти мегафирмы попасть, а с преференцией для ущемленных), но и располагает настоящими ресурсами формировать нашу информационную реальность, как бог на душу положит. Что считать фейком, что фактом, а что "нашим культурным стереотипом, с которым мы не должны судить других"; что выдавать в гуглопоиске, а что глушить; какие сообщества с пропагандой насилия и терроризма не трогать как проявления разнообразия, а кого за гендерно неполиткорректный пост суспендить форева. И эта политика работает как раз на раскол эксплуатируемых по всем мыслимым признакам, вынуждает их склочничать между собой и превращает саму задачу осознания их общечеловеческих интересов в невозможную - дабы сами монополии оставались неприкосновенными, а уж во что в лучших традициях киберпанка они могут переродиться с нынешними тенденциями, и думать страшновато.

Совершенно не настаиваю, что это чей-то хитрый план, видимо, такова логика развития на текущем этапе, но ничто не мешает эту логику переосмыслить.

comments

К вопросам языкознания.

Sat, 18 Nov 2017 18:35:02 GMT

Очередной виток споров по украинскому языковому вопросу наводит на мысли о том, что самый правильный принцип: кто цивилизованнее, язык того и должен быть в приоритете. Хочется верить, со временем наука подведет под это обоснование в духе Сепира - Уорфа и вскроет корреляции между языковым и политическим строем, но пока остается только ждать. Так вот, насколько Украина цивилизованнее России по политической части - реальная многопартийность, активное гражданское общество, гораздо лучшая ситуация со свободой СМИ и т. п. - настолько же она отстает по материальной. Как пытавшийся трудоустроиться в т. ч. в Украине 3d artist скажу, что никаких нормальных сетевых ресурсов по CGI в укрнете нет, и почти все украинские пользователи сидят на российских русскоязычных сайтах, профи - на международных. То же самое можно сказать и про IT вообще, и про далекие от меня профессиональные области: так и мои украинские друзья мне признавали, что с украиноязычной литературой по юриспруденции очень плохо, и, наверное, почти с любой - учиться сколь-нибудь серьезным профессиям можно только на русском. РФ не только благодаря нефтедолларам, но и своими стараниями имеет куда лучший доступ к современным технологиям и науке: здесь ведутся какие-никакие фундаментальные исследования, в т. ч. в кооперации с Западом, есть айтишные активы и инженерная школа, пусть не первого сорта, но в Украине почти все это либо в зачаточном состоянии, либо в фазе эксплуатации стареющего советского наследия с непонятными перспективами.

Расклад сегодня таков, что для Украины искоренить русский язык значит отрезать себя от материального прогресса. Конечно, можно рискнуть и попытаться форсированно перейти на язык международного общения, но это дело запредельно сложное и принесет плоды нескоро, да и в ЕС использование английского после брекзита будет, видимо, сокращаться, и делу евроинтеграции оно особо не поможет. Поэтому языковой вопрос в идеале нужно оставить в нынешнем подвешенном состоянии "худого мира" и не шевелить его ни в одну, ни в другую сторону.

comments

«Рабочий класс станет биологически другой расой»

Sun, 12 Nov 2017 12:43:31 GMT

Славой Жижек, безусловно, голова, которой палец в рот не клади. Его недавнее интервью свидетельствует, что среди видных левых фигур современности все же есть личности, способные если не сформулировать новый образ грядущего на основе универсализма и взаимовыгодности прямо сейчас, то по крайней мере признать накопившиеся проблемы - в том числе именно от тех феноменов, что в совместной леволиберальной мифологии считаются "всеблагими".

И это немного обнадеживает. При нынешних тенденциях нас, скорее всего, ждет не отмирание капитализма (абсолютно ненужного в век технологической сингулярности), а ультракапитализм, и в его мире постпролетариат наследует прежним наемным работникам в неимении средств производства, но будет отличаться от него и почти полной невозможностью производить прибавочный продукт вне зависимости от навыков и рвения. В мире победившего ультракапитализма раса бессмертных трансхуманов-полубогов-собственников будет эксплуатировать сидящих на БОДе и потому целиком зависимых постпролетариев уже не по части труда, никому не нужного в условиях роботизации, а по части мировоззрения, самооценки и самоутверждения за их счет, наслаждаясь статусом, абсолютно недостижимым для тех. И при этом искренне считая себя благодетелями постпролов, которым они "ничего не обязаны" - а изощренное обоснование тому без проблем подготовят наследники нынешней "прогрессивной профессуры", не извольте сомневаться. И общественной силы, осознающей эти перспективы и способной дать им отпор, пока просто нет: мэйнстримные левые это утонченное киберпанковское инферно сами готовят изо всех сил, а правые... "А дети... в общем, они дети" (© Дж. Р. Р. Мартин)

Ну что ж, осмысление - первая стадия.

comments

О странных союзах

Sat, 14 Oct 2017 11:09:36 GMT

Разоблачение постмодернизма: Ричард Докинз об интеллектуальных уловках и меташатаниях философов

Забавная статья Докинза двадцатилетней давности, казалось бы, противоречит наблюдению о том, что низовая масса ненавистных ему постмодернистских леваков на удивление хорошо относится к его книгам и теориям. В этой любви видится нечто большее, чем ситуативный союз против "репрессивной христианской культуры" с попутным игнорированием всего, что Докинз добавил и про ислам. Предполагаю, дело в том, что теория социальных конструктов и теория мемов одинаково сводят культурно-идейные единицы информации не к разным формам аппроксимации реальности, подлежащим рациональному обсуждению и проверке - а к мозговым инфекциям, целиком детерминированным вне рацио (условностями социальной среды в одном случае и непрозрачной "меметикой" в другом). И это очень удобный подход: с мозговыми инфекциями не нужно спорить, убеждать, привлекать их, пытаться выяснить, почему явно неверные и неудобные идеи до сих пор находят сторонников и действуют, и тем более работать над устранением предпосылок "вредных идей" - с носителями мозговых инфекций можно только бороться. И расчеловечивание их ради этой борьбы попутно происходит легко, комфортно и наукообразно, без эмоций.

Сама статья, к слову, показывает, зачем нужны гуманитарии: то, что с точки зрения естественника убийственный риторический прием - вытаскивать особенно безграмотные цитаты и снисходительно оставлять их без комментариев - вне естественно-научной среды мало на кого производит впечатление. Закономерно, что с таким "разоблачением" воз спустя двадцать лет не то, что ныне там, а катится вперед. Стратегия противодействия и его язык должны быть совсем другими.

comments

Между правым и неправым

Wed, 11 Oct 2017 19:10:12 GMT

Николай Усков на "Эхе": "Я человек правых убеждений, и поэтому к любым успехам Навального я отношусь отрицательно. У него же программа абсолютно левая. Это разжигание ненависти к богатым". Ольга Бычкова (с удивлением): "Значит, разоблачение коррупции - это разжигание ненависти к богатым?". Усков (чуть поколебавшись): "В общем-то да".

Характернейшее обвинение Навального именно в том, в чем он лучший. Люди онтологически равны, и то, что в существующей реальности одни окружены роскошью, другие прозябают в нищете - досадная издержка текущего уровня развития цивилизации, при котором концентрация ресурсов пока эффективнее распределения, а возможность возвыситься за счет баснословного богатства пока необходима как стимул к надрывному труду, изобретательству и организаторской деятельности. Хочется верить, к нескорому моменту технологической сингулярности обе предпосылки расслоения исчезнут, но для этого необходимо общественное осознание проблемы, да и все равно это не тема для нынешней России.

На российском либерализме два тяжелейших репутационных греха, из-за которых миллионы людей так легко отвернулись от демократии после 90-х и не спешат обратиться к ней снова. Первый - псевдоморализаторский, его повестка хорошо известна: давайте платить и каяться за столетней давности или вообще выдуманные преступления, с террористами - переговоры, Россия для толерантных национальностей, 282-я статья хорошая - оставим ее против "русского фашизма", свободу Ходорковскому, гей-браки один из важнейших вопросов, еще обязательно нужны реституция и переименование советских улиц, Ильича закопать, и пусть в школах будет побольше про злодеяния Сталина. Второй - антисоциальный. Апокрифическая цитата Гайдара про вымирание неэффективных пенсионеров не подтверждена, но как минимум в массах четко прицепилась к российским демократам: даже здравые рассуждения про право собственности, про невозможность командно-административной экономики и про экономическую несостоятельность СССР многими воспринимаются именно через призму установки "демократическая Россия только для эффективных собственников, а нищеброды пусть сосут лапу, виноваты сами".

Навальный реально в одиночку взял на себя искупление первого греха - и во многом добился результата: демократия и политический национализм одно и то же; иммиграционная политика будет такая, какую народ захочет; про возврат попам домов культуры и поместий потомкам тех, кто порол предков подавляющего большинства россиян на конюшне, вообще ни слова; гей-браки обсудим как-нибудь попозже в более спокойной обстановке, а Сталин с Лениным вообще неактуальны, пусть с ними историки разбираются. Благодаря этому на митинги протеста теперь выходят не по сотне городских сумасшедших, как это было в 2001-10 гг., а тысячи и десятки тысяч нормальных умственно здоровых людей из всех социальных страт. Но в самом деле и по работе ФБК, и особенно по недавним изменениям в экономической программе видна попытка Алексея подступиться и к исправлению последствий второй беды российского либерализма. Не то, что она выглядит столь же успешной - программа Навального слишком смутная, требование роста зарплат изрядно противоречит требованию снижения налогов, да и спонсирует его кампанию мелкий и средний бизнес, который не факт, что заинтересован в социальном государстве, а как вопреки интересам спонсоров политику работать. Но это уже что-то. Это шанс для всей российской оппозиции отмыться и от второго клейма.

Так что при виде таких речей остается сказать: вас, "господа" пучит вовсе не оттого, что Навальный слишком авторитарен, слишком несерьезен, слишком внепартиен - это просто рационализации. Истинным мотивом является именно то, что он первый здравомыслящий политик-демократ за всю новейшую историю страны, пытающийся исправить все ваши "достижения" по превращению либерализма в абсолютно маргинальный дискурс для недееспособной кучки людей с хорошими рукопожатными лицами. Совсем не факт, что ему что-то в итоге удастся по части изменения уже не дискурса, но и страны, и что у нынешнего поколения политиков вообще есть шансы повернуть Россию к демократии: в наше время не стоит слишком обольщаться, чтобы затем излишне не разочаровываться. Но ваша реакция говорит: курс взят верный.

comments

Wed, 11 Oct 2017 12:49:27 GMT

В своем трактате «Защита католической и апостольской веры от заблуждений англиканской секты», вышедшем в 1613 г. в Коимбре, Суарес демонстрировал несостоятельность абсолютной теократической монархии, покоящейся на божественном праве. Ей он противопоставляет учение о происхождении гражданской власти и о законных условиях ее осуществления на основе естественного права. Он рассуждает так. В абстракции власть как естественный атрибут гражданского общества имеет божественное происхождение, поскольку несомненно, что Бог — творец природы и общества. Вместе с тем, власть в ее конкретном облике являясь многообразной со стороны формы, атрибутов, осуществляющих ее персон и т. д., оказывается человеческим утверждением. Действительно, непосредственно от Бога ни один король не получал принципата, но всегда посредниками были человеческие воли и институции. Даже само королевское достоинство («величество»), подчеркивал Суарес, имеет своим источником человеческое...

Вместе с тем, Суарес не просто следовал традиции. Естественный для схоласта тезис о божественном источнике всякой власти предполагает, что в основе естественного права покоится вечный закон. Его, как некую объективную волю, он кладет в основание государства, которое, благодаря этому, обретает автономию по отношению к жизни граждан, подданных данного государства. Суарес говорит даже о «мистическом политическом теле», правда, подразумевает при этом политическую мораль, т. е. не считает само государство запредельной, или метафизической, сущностью. Здесь целью государства остается благо политического «сообщества», состоящее в его культурном развитии и в накапливании материальных благ, а в целом, в цивилизовывании. А поскольку целью этой воли является общее благо, то, тем самым, различаются общее и личное благо или, говоря конкретно, правовой порядок и политическая справедливость, с одной стороны, и право личности и персональная справедливость, — с другой.
Государство, по Суаресу, является народным в том смысле, что власть от Бога принимается всем обществом (народом) как субъектом морали. Общество (собственно, конкретное общество) самоопределяется как государство через делегирование народом власти, воспринятой (принятой) от Бога, как потенции самоуправления, людям, предназначенным исполнять ее с одобрения народа на основе договора или, более точно, «как бы договора», в соответствии с которым народ «как бы передает» власть правителю (не отчуждая ее от себя полностью и навсегда), обязывая его соблюдать лояльность по отношению к народу, осуществлять справедливое правление, ревниво печься об общем благе. У Суареса речь идет, таким образом, о конкретных формах государственно-правовой контрактации, своего рода позитивной возможности реализации естественного права в каждом конкретном случае «квазидоговора»...

Благо, согласно Суаресу, и есть то условие, которое делает реальным подлинно демократический контроль над властью со стороны народа... Суарес демонстративно свидетельствует в пользу законности демократии, подпираемой идеей естественного права. В сравнении с иерократической идеей Якова I покорность или непокорность подданных государю получают у него демократическое оправдание и обоснование. Перечню прав и обязанностей гражданина соответствует перечень прав и обязанностей монарха. Вообще определение монархии как института служения народу диалектически обусловливает данную, последнюю фазу размышлений Суареса о генезисе демократии.

В теоретизировании о монархии Суарес, как мы видели, доходит до политической посылки о народном суверенитете. Он полагает, что в силу изначальных настоятельных потребностей человека в свободе, равенстве и достоинстве политическая общность оказывается естественным субъектом его суверенитета. Политический режим созидается на основе свободного волеизъявления граждан. Именно созидается, поскольку оформление политического режима происходит в процессе его реализации. Данная позиция отчетливо проявилась при осмыслении Суаресом такой актуальной и острой для периода становления государств нового типа проблемы, как ограничение и пересечение тирании власти... Теологи-августинцы, скотисты, доминиканцы и иезуиты в общем солидарно рассматривают тиранов-узурпаторов (tirannus ab origine) как мятежников и врагов общества. Законное состояние войны между народом и такими правителями давало, по их общему убеждению, право любому гражданину — не прибегая к судебному рассмотрению и решению или даже к чьему-либо совету, т. е. как бы предполагая негласное согласие с его намерением целого сообщества — убить тирана... Другое дело — отношение к законным суверенам, превратившимся в тиранов (tirannus a regimine). Здесь мнения существенно расходились. Коваррубиас, Сепульведа и некоторые другие теологи наставляли о необходимости для народа вооружиться терпением... Саламанкские теологи Баньес, Мариана, Молина, Суарес полагали законным не только сопротивление тирану, но и его устранение, хотя и с учетом условий, особенных у каждого из названных теологов-юристов. В суммарный круг этих условий входили: общее благоразумие; необходимость исчерпания предупреждений тирану и мирных средств наставления монарха на истинный путь; принятие решения о лишении тирана-монарха жизни в соответствии с публичным согласием и соответствующей резолюцией, составленной и выраженной квалифицированными представителями народа, а не на основе чьей-то частной инициативы; наконец, предусмотрение того, чтобы со смертью тирана общество не претерпело бы большего вреда.

(Журавлев О. В. Государственно-правовое учение Суареса
и идеология империи; из сборника Verbum. Выпуск 1. Франциско Суарес и европейская культу-ра XVII—XVIII веков, СПб.: Издательство Санкт-Петербургского философского общества, 1999)

Словом, вопреки стереотипам о "религии рабов и побежденных", основы современных идей республики, народного суверенитета и права на тираноубийство заложили и передали мыслителям Нового Времени именно христианские философы. И преемственность их хода мысли прослеживается от Ансельма и Фомы до де Молины, у наследника коего, Суареса, принял и переосмыслил политическую философию уже в нерелигиозном духе Локк - а прежде того светские гуманисты сплошь и рядом выступали как раз за абсолютную власть, будь то Данте, Макиавелли или Гоббс.

Некоторое внимание к этому далекому от нас факту, КМК, становится нужным в наше время, когда альтернативой христианству себя позиционирует уже не столько научный атеизм (аналогично претендующий на универсализм и общее благо), сколько разные версии ненаучного идиотизма. В диапазоне от политических постмодернистов до ИГИЛ.

comments

Mon, 09 Oct 2017 13:03:20 GMT

Как известно, деконструкция всех метанарративов тоже метанарратив, преодоление социальных конструктов тоже социальный конструкт, а презумпция предрассудка тоже предрассудок. Стоит к этому прибавить и еще одно: систематическое обвинение оппонентов в "фашизме", "нацизме", "ксенофобии" и "языке ненависти" тоже язык ненависти. Поскольку нацизм есть по общему консенсусу абсолютное политическое зло, а, значит, он занимает весьма небольшой фрагмент реальности, теснясь в присутствии разных изводов зла не столь абсолютного и переходного к не-злу. И основания для отнесения оппонента к этому узкому фрагменту должны быть более чем веские, ведь абсолютность приписанного зла ведет и к абсолютной дегуманизации обвиненного.

Поэтому, когда иные самозваные апостолы прогресса не просто не одобряют (это уж личное дело каждого), но уравнивают аж сразу с нацизмом Трампа, Конфедерацию, Навального, колониализм, "неоколониализм", Большую Семерку, пользователей Реддита и т. д. - и одновременно превращая предельно широко толкуемые "расизм", "ксенофобию" или "гомофобию" из необходимых, но недостаточных условий нацизма в его синонимы - это говорит не об их щепетильности. Это говорит об их нетерпимости. Мир гораздо сложнее и разнообразнее, чем "хорошие добрые передовые мы" и "фашисты-ксенофобы-чегототамненавистники вокруг".

comments

Где наш принцип историзма...

Tue, 29 Aug 2017 11:28:16 GMT

Поскольку от статуй публика перешла к историческим закономерностям, скажу свое мнение.

Рабство в Тринадцати Колониях к моменту революции создало социальный слой, который не только брал на себя всю черную и малопочетную работу, но и - важно - не имел никаких политических прав и даже возможности попытаться сформулировать эти права. С одной стороны, это очень плохо, но с другой, принятием на себя всех самых низших социальных функций рабы обусловили существование свободного класса американских колонистов как более-менее равных в социальном и имущественном статусе мелких собственников. И только такой класс в принципе мог как выдвинуть программу "никаких налогов без представительства" (в которой органически сошлись капитализм и республика), так и, отстаивая ее, сохранить благодаря своей гомогенности относительную сплоченность. Только такой класс и мог победить в Американской Революции.

Совсем не то было в Европе, где даже в изживших к XVII-XVIII вв. крепостное право странах общество было крайне расслоенным: функции рабов (пусть на более мягких условиях) брали на себя британские коттеры, нищие обитатели парижских рабочих предместий и тому подобные страты, в сумме большинство населения. Общих интересов с будущими революционными мелкобуржуазными лидерами в своих странах у них было немного, а свою конструктивную программу они сформулировать не имели шансов, однако (в отличие от рабов!) акторами вполне готовы были стать - и именно поэтому что английская революция до того, что французская после вышли и близко не так гладко, как американская. Т. о., есть очень веские основания считать, что, не будь в Новом Свете рабства, а будь типичное западноевропейское расслоение свободного населения - Американская Революция прошла бы чрезвычайно болезненно: были бы и американский Кромвель, и американский Робеспьер, была бы американская гильотина и американская Вандея. Соединенные Штаты (если бы при таком сценарии они сумели отделиться от Англии) в итоге образовались бы как более слабое и гораздо менее демократичное государство, и революционная война за их создание не стала бы вдохновляющим примером для европейских республиканцев. Иной бы стала история XIX века, движение остального мира к демократии пошло бы другим и более медленным путем, и планета сегодня была бы совсем непохожим на нашу реальность - и, скорее всего, заметно худшим местом.

Так что претензии современных черных абсурдны не только потому, что без мрачных страниц прошлого они жили бы не в США, а в Нигерии - но и потому, что и Нигерия в этой альтернативной временной линии была бы не успешно развивающейся, пусть и пока что бедной страной, а филиалом ада на Земле.

Более того, вырисовывается довольно шаткая, но, КМК, заслуживающая внимания гипотеза о том, что систематичное экзогенное (и впридачу частнособственническое) рабство - ноу-хау индоевропейцев, и именно оно стало одним из ключевых факторов, определивших их (и остального мира) успех. И это видно на протяжении всей истории: жесточайшие законы к рабам позволяли древним хеттам иметь гораздо более мягкие законы к свободным по сравнению с египетскими или вавилонскими, которые чаще всего заканчивались фразой "...должен быть убит"; рабовладение над покоренными дравидами позволяло существовать древнеиндийским протореспубликам - ганам и сангхам (которые, увы, в итоге проиграли в соперничестве местной деспотической традиции, неограниченному правлению раджей); рабство позволило возникнуть полисной демократии, протонауке и философии в Греции; рабство позволило выстроить Римскую Империю с ее техническим прогрессом и стандартизацией - чтобы к моменту ее распада передать все достижения античности более мягкой форме эксплуатации, средневековому серважу. А со временем, когда уровень производительных сил повысился, и его отменить, сделав людей лично свободными.
Альтернативы, увы, не было: остальные культуры либо не доросли до уровня цивилизации, либо рабство в них было эндогенным, государственным и всеобщим - именно так обстояли дела от Китая до Месоамерики. Человечнее их система все равно не была, но к тому же и условий для роста производительных сил не создала.

А мораль такова: все, что ни делает центр цивилизации, необязательно гуманно и необязательно справедливо - но почти без исключений в конечном счете взаимовыгодно.

comments

Сегрегируем-сегрегируем, пока не досегрегируемся.

Mon, 28 Aug 2017 18:31:19 GMT

Journalist amid Antifa Berkeley Riots: “Police have completely disappeared … People getting beaten up”

“No Trump, no Wall, no USA at all”

Тот трэш, что творится в американских университетах, беспокоит кабы не более всех иных нестроений, поскольку в кампусах растет будущее, и не только США, но и во многом всего мира. Это очень серьезная трещина, углубляющая раскол помимо привычных расколов по имущественным, расовым и религиозным признакам: сам доступ к высшему образованию может оказаться лишь у тех, кто в состоянии не только его оплатить, но и принять чрезвычайно жесткую, не терпящую никаких отклонений и компромиссов мировоззренческую повестку "борцов за разнообразие" - или подвергнуться жесточайшему психическому террору и не суметь получить образование в таких условиях.

comments

Дотянулся проклятый Обама.

Mon, 21 Aug 2017 14:01:18 GMT

Есть у меня слегка конспирологическая версия о том, что рубеж, на котором Америка раскололась - 2012 год, второй срок Обамы. К тому моменту, несмотря на постепенный выход из кризиса, в американском обществе стал заметен явный запрос на масштабные перемены - этот Союз уже недостаточно совершенный, несите новый. Кульминацией этого запроса стало движение Occupy Wall Street, попытка сформулировать видение массами этой новой модели, и по наиболее заметным его лозунгам видно преобладание классового противоречия: преодоление отчуждения элит, прямая демократия, открытость всех механизмов принятия решений (хактивизм), более справедливое распределение матблаг и т. п. При этом в акциях плечом к плечу стояли все, кто безусловно подпадает под определение underrepresented и marginalised: от анархо-коммунистов до крайне правых, тех самых, что скандировали про "Zionist Jews control Wall Street". Нетрудно заметить, что это те самые люди, которые сегодня бьются насмерть уже не вместе, а друг с другом.

Итак, Occupy Wall Street стала первой попыткой новейшей эпохи сформулировать новую программу общечеловеческих ценностей, за которой могли последовать куда более мощные итерации, и администрация Обамы второго срока сделала все, чтобы она стала последней. Возведение политики идентичностей на государственный уровень, назначение печально известной Кэтрин Ламон, щедрое спонсирование "гуманитарных исследований" микроагрессий, шэйминга и прочего абьюза, разжигание межгрупповой вражды в кампусах - все это не сработало бы без наличия других объективных предпосылок, но благодаря целенаправленным усилиям государства сработало блестяще. Само представление об общечеловеческих ценностях повергнуто в прах, все измеряют друг другу дискриминированность, (пост)классовая антиэтатистская борьба подменена межгендерной, межрасовой и межрелигиозной, Ассанж и Сноуден замазались в глазах своих левых почитателей как "российские агенты" по уши, и ничего угрожающего системе нынешнее американское общество, кажется, породить вообще не в состоянии. Ура. Но за этот коварный выигрыш администрация Обамы и поплатилась Трампом и альт-правыми - теми самыми, что в 2011-м стояли на улицах протеста рядом с будущими social justice warriors.

Что думаете, дорогие читатели?

comments

Sat, 19 Aug 2017 17:24:16 GMT

...Да все мы за Линкольна, но Линкольн тоже расист, тоже белый, тоже мужик ~~и, может, даже в живых вагиноамериканцев орудием угнетения тыкал~~ - типичный оппрессор, однажды и до него доберутся.

А розовенькая шантрапа ни за Линкольна, ни за Америку, ни за демократию. Она только за себя.

Так что звиняйте: на видео мне как-то симпатичнее храбрый портняжка, чем мерзкие курицы, вопящие у него под носом.

comments

"Он же памятник..."

Thu, 17 Aug 2017 16:33:35 GMT

Вот честно. Мне как левому "герои конфедерации" до лампочки, и единственное их оправдание разве что в том, что они сражались за очень-очень плохую, но республику - в эпоху, когда большая часть Земли была под пятой жесточайших деспотий и колониальных администраций. Когда две республики не могут решить дела миром к общей пользе, это скорее не вина, это трагедия.

Но если памятник имел или приобрел в новом контексте важное значение для нации или присутствующей во всей нации группе, все разговоры о том, что местные честно избранные власти могут с ним делать все, на что их уполномочили, не убеждают. Переживать за это, живя в совсем другом месте с еще худшими проблемами, не зазорно. Пофантазируем: вдруг в мультикультурной толерантной России будущего власти города Волгограда (избранные как надо, а не как сейчас) вздумают временно перекрасить статую Родины-матери в зелено-фиолетовые пиксели ради художественной деконструкции. Или решат натянуть на нее паранджу, а то баба без паранджи оскорбляет сторонников религии мира так, что те кушать не могут. Значимую часть населения всей страны затея явно оскорбит, они могут стечься в город и начать бузить - но решение все равно продавят, а недовольных (даже самых далеких от сталинизма) окатят по полной: "орки", "ватники", "вымирающий вид" и т. п.

В основе шарлотвилльской истории то же самое: применение власти по отношению к рассеянной по стране общности проигравших от разных новых веяний. И их коллективное шельмование за нежелание свое положение принять. Разве это не универсальный сценарий, который и в России в разных ситуациях может проявиться - и проявляется?

comments

От двуличности до трагедии

Sun, 13 Aug 2017 10:00:54 GMT

К теракту в Шарлотсвилле: Честно говоря, не знаю, кто в этой истории хуже: правак со съехавшей крышей, убивший человека или "прогрессивная общественность", сначала продавившая максимально хамское решение, а затем в ответ на нежелание его безропотно принять устроившая в сети отвратительную кампанию по дегуманизации своих оппонентов. Та самая публика, что ныне призывает линчевать арестованного убийцу, умудрялась прежде находить оправдания для чуть ли не любых преступлений, если они укладывались в их курс: вспомним бостонский теракт, когда прогрессивные журналисты не только призывали отказаться от смертной казни из общегуманных соображений (это еще куда ни шло), но и всерьез рассуждали о "вине федералов, не давших бедняжке гражданства" (как Мишель Макфи) или "возможности для бесправных(!!!) реализоваться через терроризм" (как пишущая в NYT наша эталонная набитая дура Маша Гессен). Каким цензурным словом это назвать?

В общем, градским властям точно стоило выбрать момент получше, дабы спорное решение выглядело компромиссом, а не уступкой клиническим дебилам (притом заведомо односторонней и без шансов на взаимность), или не принимать его вообще. А так, бедной Америке стоит пожелать восстановления политической культуры, чтобы вполне здравые и далекие от радикализма идеи о недопустимости обратной дискриминации, надуманности многих проблем с минорити и приоритете общечеловеческих ценностей над идентичностными можно было реализовывать в рамках умеренно-консервативных, ортолиберальных и особенно левых движений.

А не идти сразу в ку-клукс-клан.

comments

Некоторые соображения в пользу прямой демократии.

Thu, 03 Aug 2017 23:40:49 GMT

В ответ на пост Михаила Пожарского в связи со швейцарским референдумом против АЭС.

- По-настоящему аморальная вещь - отчуждение, непричастность ко всему социально значимому: от результатов своего труда до принятия решений, касающихся и тебя, и всех. Особенно это критично сегодня, когда прогресс замедлился, бюрократизированные государства принимают решения медленно и неэффективно, предвыборные обещания сплошь и рядом не исполняются, а экзистенциальные запросы людей при этом растут. Уже сейчас из-за нарастающего отчуждения протестное голосование в тех редких случаях, когда плебисциты все же проводятся (или в не менее редких случаях, когда на традиционных выборах выдвигаются нетрадиционные кандидаты) приводит к тому самому иррациональному выбору - но проблема с Брекзитом и Трампом не в том, что любое массовое голосование идет назло здравому смыслу, а наоборот, в том, что по-настоящему значимых массовых голосований почти нет, и это был прорыв накопившегося пара. Плебисцит, ставший нормой, позволит это отчуждение преодолеть, вынудит избирателей меньше перекладывать вину на политиков, больше думать о своей ответственности и ограничит бессмысленно-протестное голосование типа двух выше приведенных примеров;

- "Диктатура большинства" в благоприятных условиях может быть и плюсом. Например, это самое эффективное средство борьбы с псевдолевым постмодернизмом, отрицающим общечеловеческие ценности: когда общим волеизъявлением выяснится, что игрушечные страдания говорящих вагинальных дрожжей, слезинки ваххабитского ребенка и прочая борьба с имплицитной репрессивностью белых цисгендерных этосамоемразей человеку и гражданину в лучшему случае неинтересны, а в худшем вызывают деструктивные порывы - политика идентичностей и в целом весь вырожденный псевдолиберализм получат такой удар, от которого, возможно, уже и не оправятся. Дело хорошее, нет?

- Для компенсации издержек "диктатуры большинства" есть право на самоопределение. Даже SJW-говноеды в случае неблагоприятных голосований имеют право создать свое квазигосударство с квазиэкономикой и мерять друг другу дискриминации и объективации там. Аналогично, если для швейцарцев-нуклеарников их энергетическая программа по-настоящему является основой идентичности, у них должно быть право образовать свою отдельную Швейцарию под флагом Бора-Резерфорда. Да, территориально-ресурсное размежевание в таких случаях может быть проблемой, но при желании и при выученном искусстве компромисса (образец которого сама прямая демократия и есть) все решаемо. Предел же права на самоопределение (соблюдение прав человека в процессе) известен и кодифицирован уже давно;

- Как ни странно, рациональная точка зрения вполне может быть донесена до публики и закреплена: в более-менее развитой стране неизбежно провалятся референдумы за отмену референдумов, за переход к диктатуре, за признание Земли плоской и т. п. Не стоит недооценивать разумное существо под названием "избиратель", который и сегодня в рамках отлаженной представительной демократии может голосовать за политиков, выступающих за запрет ГМО, но почему-то далеко не во всех странах, где такая демократия есть, они под запретом;

- Еще важнее: делить большинство выносимых на плебисцит альтернатив на "рациональные" и "иррациональные" нет оснований - почти все они эвристические. Доводы за и против многочисленны и, за невозможностью точно измерить эффекты от последствий, отчасти или полностью произвольны. Вот так и с ядерной энергией: если единственным важным параметром выступает опасность, выбор швейцарцев иррационален. Но есть и другие вещи: зависимость от иностранных поставок ядерного топлива, его принципиальная исчерпаемость, ответственность перед странами, в которые ОЯТ вывозится на захоронение и в которых может куда хуже блюстись и даже оцениваться безопасность (кстати, это Россия в том числе). Плюс над участниками может довлеть и аксиологическое соображение: ВИЭ для многих в чистом виде воплощают прогресс, их поддержкой каждый может ощутить причастность к этому великому явлению и преодолеть отчуждение, а неизбежные сложности на пути перехода к ним воспринимаются как достойный вызов. Такая себе актуализация героического нарратива в самой подходящей для нынешних времен форме;

- И да, угрозы от вручения кухарке общих с академиком ключей от управления государством, конечно, есть. Однако пока это лишь общее соображение, ведь никто не проводил научных подсчетов иррационально-энтропийного элемента в прямой демократии по сравнению с самодовлеющей автократией или демократией представительной. Когда в истории сплошь и рядом лажают с ужасными последствиями и первые, как вышло с пактом Молотова - Риббентропа, и вторые, как вышло с Мюнхенским соглашением - нужны строгие доказательства тому, что альтернативная модель будет лажать еще хуже. Кроме того, хотя переход к прямой демократии невозможен без научных, экономических и политических "подушек безопасности" для исправления итогов неудачных решений, но их появление и нарастание и без того сопровождают все развитие человеческой цивилизации: и при представительной демократии есть разные бэкапы начиная с резервных фондов и заканчивая законами о чрезвычайном положении.
Возможно, момент накопления достаточных резервов такого рода еще далек, но, если прямая демократия в самом деле приведет к более комфортному и взаимовыгодному человеческому общежительству (а есть основания считать, что так и есть) - это лишь стимул создать наконец такие механизмы в интересах всех.

comments