День в истории.

Сегодня годовщина Мюнхенского соглашения, и в связи с поднимающим голос ревизионизмом, всерьез уравнивающим этот дипломатический акт с Пактом Молотова - Риббентропа и с его последствиями 17 сентября 1939 года, стоит объяснить простые вещи.

Не только несостоятельны попытки толковать его как юридически преступный или, того хуже, подпадающий под определение агрессии: соглашение имело результатом невыполнение союзнических обязательств, а юридического содержания в международном праве у подобного проступка не было тогда и нет сегодня (есть только репутационные последствия). Важно, что его и в моральном плане критиковать нет особых оснований, и считать ошибкой проблематично: руководство Великобритании и Франции не являлось самовластным и неограниченным в полномочиях, как режимы СССР или Рейха, способным произвольно объявлять мировые войны и посылать население на них. Оно, как ни удивительно, было законно избранным на конкурентной основе своими народами. Народы Великобритании и Франции сами по себе не пылали милитаристским угаром, совсем недавно, в 1914-1918 гг., перенесли определенную историческую травму, и именно поэтому уполномочили своих избранных представителей на то, чтобы любой ценой не повторилась бойня Великой войны, и избирателю не пришлось снова встречать ипритовые рассветы в окопе на Марне - этот наказ избирателя Чемберлен с Даладье и выполнили, как сумели. Желание достичь "мира для нашей эпохи" бывает несвоевременным или наивным, но аморальным не является в принципе. Тот факт, что в той ситуации миролюбие вышло недальновидным, а умиротворение агрессора оказалось не только высокой, но и бесполезной платой, и что в целом граждане как участники политики могут ошибаться так же, как и самодержавные диктаторы, тема интересная, но совсем другая. По сути, Гитлер мастерски использовал сильные стороны демократий - ответственность властей перед обществом, готовность к компромиссам и повышенную склонность решать проблемы мирным развитием, а не боевыми действиями - против них, и только с этой позиции можно пытаться изучать мюнхенские уроки. Сегодня это, как можно видеть по действиям другого не менее выдающегося политика, актуально.

Представление о Мюнхене как "сговоре элит" - проекция реалий тоталитарных режимов на общества, устроенные совсем иначе. Да и само слово "сговор", принятое в советско-российской традиции, продукт тоталитарного нарратива, в котором субъектностью наделены только персоны вождей: даже непосредственные жертвы договора, чехи, используют другое выражение - Mnichovská zrada, а "зрада" вполне может быть коллективной.

Полагаю, такой ответ на выпады переписывателей истории, имеющих намерение отвлечь внимание от другого, реального дипломатического сговора, послужившего прологом агрессии и развязывания мировой войны, наиболее разумен.