bauris: (Default)
Разоблачение постмодернизма: Ричард Докинз об интеллектуальных уловках и меташатаниях философов

Забавная статья Докинза двадцатилетней давности, казалось бы, противоречит наблюдению о том, что низовая масса ненавистных ему постмодернистских леваков на удивление хорошо относится к его книгам и теориям. В этой любви видится нечто большее, чем ситуативный союз против "репрессивной христианской культуры" с попутным игнорированием всего, что Докинз добавил и про ислам. Предполагаю, дело в том, что теория социальных конструктов и теория мемов одинаково сводят культурно-идейные единицы информации не к разным формам аппроксимации реальности, подлежащим рациональному обсуждению и проверке - а к мозговым инфекциям, целиком детерминированным вне рацио (условностями социальной среды в одном случае и непрозрачной "меметикой" в другом). И это очень удобный подход: с мозговыми инфекциями не нужно спорить, убеждать, привлекать их, пытаться выяснить, почему явно неверные и неудобные идеи до сих пор находят сторонников и действуют, и тем более работать над устранением предпосылок "вредных идей" - с носителями мозговых инфекций можно только бороться. И расчеловечивание их ради этой борьбы попутно происходит легко, комфортно и наукообразно, без эмоций.

Сама статья, к слову, показывает, зачем нужны гуманитарии: то, что с точки зрения естественника убийственный риторический прием - вытаскивать особенно безграмотные цитаты и снисходительно оставлять их без комментариев - вне естественно-научной среды мало на кого производит впечатление. Закономерно, что с таким "разоблачением" воз спустя двадцать лет не то, что ныне там, а катится вперед. Стратегия противодействия и его язык должны быть совсем другими.
bauris: (Default)
Николай Усков на "Эхе": "Я человек правых убеждений, и поэтому к любым успехам Навального я отношусь отрицательно. У него же программа абсолютно левая. Это разжигание ненависти к богатым". Ольга Бычкова (с удивлением): "Значит, разоблачение коррупции - это разжигание ненависти к богатым?". Усков (чуть поколебавшись): "В общем-то да".

Характернейшее обвинение Навального именно в том, в чем он лучший. Люди онтологически равны, и то, что в существующей реальности одни окружены роскошью, другие прозябают в нищете - досадная издержка текущего уровня развития цивилизации, при котором концентрация ресурсов пока эффективнее распределения, а возможность возвыситься за счет баснословного богатства пока необходима как стимул к надрывному труду, изобретательству и организаторской деятельности. Хочется верить, к нескорому моменту технологической сингулярности обе предпосылки расслоения исчезнут, но для этого необходимо общественное осознание проблемы, да и все равно это не тема для нынешней России.

На российском либерализме два тяжелейших репутационных греха, из-за которых миллионы людей так легко отвернулись от демократии после 90-х и не спешат обратиться к ней снова. Первый - псевдоморализаторский, его повестка хорошо известна: давайте платить и каяться за столетней давности или вообще выдуманные преступления, с террористами - переговоры, Россия для толерантных национальностей, 282-я статья хорошая - оставим ее против "русского фашизма", свободу Ходорковскому, гей-браки один из важнейших вопросов, еще обязательно нужны реституция и переименование советских улиц, Ильича закопать, и пусть в школах будет побольше про злодеяния Сталина. Второй - антисоциальный. Апокрифическая цитата Гайдара про вымирание неэффективных пенсионеров не подтверждена, но как минимум в массах четко прицепилась к российским демократам: даже здравые рассуждения про право собственности, про невозможность командно-административной экономики и про экономическую несостоятельность СССР многими воспринимаются именно через призму установки "демократическая Россия только для эффективных собственников, а нищеброды пусть сосут лапу, виноваты сами".

Навальный реально в одиночку взял на себя искупление первого греха - и во многом добился результата: демократия и политический национализм одно и то же; иммиграционная политика будет такая, какую народ захочет; про возврат попам домов культуры и поместий потомкам тех, кто порол предков подавляющего большинства россиян на конюшне, вообще ни слова; гей-браки обсудим как-нибудь попозже в более спокойной обстановке, а Сталин с Лениным вообще неактуальны, пусть с ними историки разбираются. Благодаря этому на митинги протеста теперь выходят не по сотне городских сумасшедших, как это было в 2001-10 гг., а тысячи и десятки тысяч нормальных умственно здоровых людей из всех социальных страт. Но в самом деле и по работе ФБК, и особенно по недавним изменениям в экономической программе видна попытка Алексея подступиться и к исправлению последствий второй беды российского либерализма. Не то, что она выглядит столь же успешной - программа Навального слишком смутная, требование роста зарплат изрядно противоречит требованию снижения налогов, да и спонсирует его кампанию мелкий и средний бизнес, который не факт, что заинтересован в социальном государстве, а как вопреки интересам спонсоров политику работать. Но это уже что-то. Это шанс для всей российской оппозиции отмыться и от второго клейма.

Так что при виде таких речей остается сказать: вас, "господа" пучит вовсе не оттого, что Навальный слишком авторитарен, слишком несерьезен, слишком внепартиен - это просто рационализации. Истинным мотивом является именно то, что он первый здравомыслящий политик-демократ за всю новейшую историю страны, пытающийся исправить все ваши "достижения" по превращению либерализма в абсолютно маргинальный дискурс для недееспособной кучки людей с хорошими рукопожатными лицами. Совсем не факт, что ему что-то в итоге удастся по части изменения уже не дискурса, но и страны, и что у нынешнего поколения политиков вообще есть шансы повернуть Россию к демократии: в наше время не стоит слишком обольщаться, чтобы затем излишне не разочаровываться. Но ваша реакция говорит: курс взят верный.
bauris: (Default)
В своем трактате «Защита католической и апостольской веры от заблуждений англиканской секты», вышедшем в 1613 г. в Коимбре, Суарес демонстрировал несостоятельность абсолютной теократической монархии, покоящейся на божественном праве. Ей он противопоставляет учение о происхождении гражданской власти и о законных условиях ее осуществления на основе естественного права. Он рассуждает так. В абстракции власть как естественный атрибут гражданского общества имеет божественное происхождение, поскольку несомненно, что Бог — творец природы и общества. Вместе с тем, власть в ее конкретном облике являясь многообразной со стороны формы, атрибутов, осуществляющих ее персон и т. д., оказывается человеческим утверждением. Действительно, непосредственно от Бога ни один король не получал принципата, но всегда посредниками были человеческие воли и институции. Даже само королевское достоинство («величество»), подчеркивал Суарес, имеет своим источником человеческое...

Вместе с тем, Суарес не просто следовал традиции. Естественный для схоласта тезис о божественном источнике всякой власти предполагает, что в основе естественного права покоится вечный закон. Его, как некую объективную волю, он кладет в основание государства, которое, благодаря этому, обретает автономию по отношению к жизни граждан, подданных данного государства. Суарес говорит даже о «мистическом политическом теле», правда, подразумевает при этом политическую мораль, т. е. не считает само государство запредельной, или метафизической, сущностью. Здесь целью государства остается благо политического «сообщества», состоящее в его культурном развитии и в накапливании материальных благ, а в целом, в цивилизовывании. А поскольку целью этой воли является общее благо, то, тем самым, различаются общее и личное благо или, говоря конкретно, правовой порядок и политическая справедливость, с одной стороны, и право личности и персональная справедливость, — с другой.
Государство, по Суаресу, является народным в том смысле, что власть от Бога принимается всем обществом (народом) как субъектом морали. Общество (собственно, конкретное общество) самоопределяется как государство через делегирование народом власти, воспринятой (принятой) от Бога, как потенции самоуправления, людям, предназначенным исполнять ее с одобрения народа на основе договора или, более точно, «как бы договора», в соответствии с которым народ «как бы передает» власть правителю (не отчуждая ее от себя полностью и навсегда), обязывая его соблюдать лояльность по отношению к народу, осуществлять справедливое правление, ревниво печься об общем благе. У Суареса речь идет, таким образом, о конкретных формах государственно-правовой контрактации, своего рода позитивной возможности реализации естественного права в каждом конкретном случае «квазидоговора»...

Благо, согласно Суаресу, и есть то условие, которое делает реальным подлинно демократический контроль над властью со стороны народа... Суарес демонстративно свидетельствует в пользу законности демократии, подпираемой идеей естественного права. В сравнении с иерократической идеей Якова I покорность или непокорность подданных государю получают у него демократическое оправдание и обоснование. Перечню прав и обязанностей гражданина соответствует перечень прав и обязанностей монарха. Вообще определение монархии как института служения народу диалектически обусловливает данную, последнюю фазу размышлений Суареса о генезисе демократии.

В теоретизировании о монархии Суарес, как мы видели, доходит до политической посылки о народном суверенитете. Он полагает, что в силу изначальных настоятельных потребностей человека в свободе, равенстве и достоинстве политическая общность оказывается естественным субъектом его суверенитета. Политический режим созидается на основе свободного волеизъявления граждан. Именно созидается, поскольку оформление политического режима происходит в процессе его реализации. Данная позиция отчетливо проявилась при осмыслении Суаресом такой актуальной и острой для периода становления государств нового типа проблемы, как ограничение и пересечение тирании власти... Теологи-августинцы, скотисты, доминиканцы и иезуиты в общем солидарно рассматривают тиранов-узурпаторов (tirannus ab origine) как мятежников и врагов общества. Законное состояние войны между народом и такими правителями давало, по их общему убеждению, право любому гражданину — не прибегая к судебному рассмотрению и решению или даже к чьему-либо совету, т. е. как бы предполагая негласное согласие с его намерением целого сообщества — убить тирана... Другое дело — отношение к законным суверенам, превратившимся в тиранов (tirannus a regimine). Здесь мнения существенно расходились. Коваррубиас, Сепульведа и некоторые другие теологи наставляли о необходимости для народа вооружиться терпением... Саламанкские теологи Баньес, Мариана, Молина, Суарес полагали законным не только сопротивление тирану, но и его устранение, хотя и с учетом условий, особенных у каждого из названных теологов-юристов. В суммарный круг этих условий входили: общее благоразумие; необходимость исчерпания предупреждений тирану и мирных средств наставления монарха на истинный путь; принятие решения о лишении тирана-монарха жизни в соответствии с публичным согласием и соответствующей резолюцией, составленной и выраженной квалифицированными представителями народа, а не на основе чьей-то частной инициативы; наконец, предусмотрение того, чтобы со смертью тирана общество не претерпело бы большего вреда.


(Журавлев О. В. Государственно-правовое учение Суареса
и идеология империи; из сборника Verbum. Выпуск 1. Франциско Суарес и европейская культу-ра XVII—XVIII веков, СПб.: Издательство Санкт-Петербургского философского общества, 1999)

Словом, вопреки стереотипам о "религии рабов и побежденных", основы современных идей республики, народного суверенитета и права на тираноубийство заложили и передали мыслителям Нового Времени именно христианские философы. И преемственность их хода мысли прослеживается от Ансельма и Фомы до де Молины, у наследника коего, Суареса, принял и переосмыслил политическую философию уже в нерелигиозном духе Локк - а прежде того светские гуманисты сплошь и рядом выступали как раз за абсолютную власть, будь то Данте, Макиавелли или Гоббс.

Некоторое внимание к этому далекому от нас факту, КМК, становится нужным в наше время, когда альтернативой христианству себя позиционирует уже не столько научный атеизм (аналогично претендующий на универсализм и общее благо), сколько разные версии ненаучного идиотизма. В диапазоне от политических постмодернистов до ИГИЛ.
bauris: (Default)
Как известно, деконструкция всех метанарративов тоже метанарратив, преодоление социальных конструктов тоже социальный конструкт, а презумпция предрассудка тоже предрассудок. Стоит к этому прибавить и еще одно: систематическое обвинение оппонентов в "фашизме", "нацизме", "ксенофобии" и "языке ненависти" тоже язык ненависти. Поскольку нацизм есть по общему консенсусу абсолютное политическое зло, а, значит, он занимает весьма небольшой фрагмент реальности, теснясь в присутствии разных изводов зла не столь абсолютного и переходного к не-злу. И основания для отнесения оппонента к этому узкому фрагменту должны быть более чем веские, ведь абсолютность приписанного зла ведет и к абсолютной дегуманизации обвиненного.

Поэтому, когда иные самозваные апостолы прогресса не просто не одобряют (это уж личное дело каждого), но уравнивают аж сразу с нацизмом Трампа, Конфедерацию, Навального, колониализм, "неоколониализм", Большую Семерку, пользователей Реддита и т. д. - и одновременно превращая предельно широко толкуемые "расизм", "ксенофобию" или "гомофобию" из необходимых, но недостаточных условий нацизма в его синонимы - это говорит не об их щепетильности. Это говорит об их нетерпимости. Мир гораздо сложнее и разнообразнее, чем "хорошие добрые передовые мы" и "фашисты-ксенофобы-чегототамненавистники вокруг".
bauris: (Default)
Поскольку от статуй публика перешла к историческим закономерностям, скажу свое мнение.

Рабство в Тринадцати Колониях к моменту революции создало социальный слой, который не только брал на себя всю черную и малопочетную работу, но и - важно - не имел никаких политических прав и даже возможности попытаться сформулировать эти права. С одной стороны, это очень плохо, но с другой, принятием на себя всех самых низших социальных функций рабы обусловили существование свободного класса американских колонистов как более-менее равных в социальном и имущественном статусе мелких собственников. И только такой класс в принципе мог как выдвинуть программу "никаких налогов без представительства" (в которой органически сошлись капитализм и республика), так и, отстаивая ее, сохранить благодаря своей гомогенности относительную сплоченность. Только такой класс и мог победить в Американской Революции.

Совсем не то было в Европе, где даже в изживших к XVII-XVIII вв. крепостное право странах общество было крайне расслоенным: функции рабов (пусть на более мягких условиях) брали на себя британские коттеры, нищие обитатели парижских рабочих предместий и тому подобные страты, в сумме большинство населения. Общих интересов с будущими революционными мелкобуржуазными лидерами в своих странах у них было немного, а свою конструктивную программу они сформулировать не имели шансов, однако (в отличие от рабов!) акторами вполне готовы были стать - и именно поэтому что английская революция до того, что французская после вышли и близко не так гладко, как американская. Т. о., есть очень веские основания считать, что, не будь в Новом Свете рабства, а будь типичное западноевропейское расслоение свободного населения - Американская Революция прошла бы чрезвычайно болезненно: были бы и американский Кромвель, и американский Робеспьер, была бы американская гильотина и американская Вандея. Соединенные Штаты (если бы при таком сценарии они сумели отделиться от Англии) в итоге образовались бы как более слабое и гораздо менее демократичное государство, и революционная война за их создание не стала бы вдохновляющим примером для европейских республиканцев. Иной бы стала история XIX века, движение остального мира к демократии пошло бы другим и более медленным путем, и планета сегодня была бы совсем непохожим на нашу реальность - и, скорее всего, заметно худшим местом.

Так что претензии современных черных абсурдны не только потому, что без мрачных страниц прошлого они жили бы не в США, а в Нигерии - но и потому, что и Нигерия в этой альтернативной временной линии была бы не успешно развивающейся, пусть и пока что бедной страной, а филиалом ада на Земле.

Более того, вырисовывается довольно шаткая, но, КМК, заслуживающая внимания гипотеза о том, что систематичное экзогенное (и впридачу частнособственническое) рабство - ноу-хау индоевропейцев, и именно оно стало одним из ключевых факторов, определивших их (и остального мира) успех. И это видно на протяжении всей истории: жесточайшие законы к рабам позволяли древним хеттам иметь гораздо более мягкие законы к свободным по сравнению с египетскими или вавилонскими, которые чаще всего заканчивались фразой "...должен быть убит"; рабовладение над покоренными дравидами позволяло существовать древнеиндийским протореспубликам - ганам и сангхам (которые, увы, в итоге проиграли в соперничестве местной деспотической традиции, неограниченному правлению раджей); рабство позволило возникнуть полисной демократии, протонауке и философии в Греции; рабство позволило выстроить Римскую Империю с ее техническим прогрессом и стандартизацией - чтобы к моменту ее распада передать все достижения античности более мягкой форме эксплуатации, средневековому серважу. А со временем, когда уровень производительных сил повысился, и его отменить, сделав людей лично свободными.
Альтернативы, увы, не было: остальные культуры либо не доросли до уровня цивилизации, либо рабство в них было эндогенным, государственным и всеобщим - именно так обстояли дела от Китая до Месоамерики. Человечнее их система все равно не была, но к тому же и условий для роста производительных сил не создала.

А мораль такова: все, что ни делает центр цивилизации, необязательно гуманно и необязательно справедливо - но почти без исключений в конечном счете взаимовыгодно.
bauris: (Default)
Journalist amid Antifa Berkeley Riots: “Police have completely disappeared … People getting beaten up”

“No Trump, no Wall, no USA at all”


Тот трэш, что творится в американских университетах, беспокоит кабы не более всех иных нестроений, поскольку в кампусах растет будущее, и не только США, но и во многом всего мира. Это очень серьезная трещина, углубляющая раскол помимо привычных расколов по имущественным, расовым и религиозным признакам: сам доступ к высшему образованию может оказаться лишь у тех, кто в состоянии не только его оплатить, но и принять чрезвычайно жесткую, не терпящую никаких отклонений и компромиссов мировоззренческую повестку "борцов за разнообразие" - или подвергнуться жесточайшему психическому террору и не суметь получить образование в таких условиях.
bauris: (Default)
Есть у меня слегка конспирологическая версия о том, что рубеж, на котором Америка раскололась - 2012 год, второй срок Обамы. К тому моменту, несмотря на постепенный выход из кризиса, в американском обществе стал заметен явный запрос на масштабные перемены - этот Союз уже недостаточно совершенный, несите новый. Кульминацией этого запроса стало движение Occupy Wall Street, попытка сформулировать видение массами этой новой модели, и по наиболее заметным его лозунгам видно преобладание классового противоречия: преодоление отчуждения элит, прямая демократия, открытость всех механизмов принятия решений (хактивизм), более справедливое распределение матблаг и т. п. При этом в акциях плечом к плечу стояли все, кто безусловно подпадает под определение underrepresented и marginalised: от анархо-коммунистов до крайне правых, тех самых, что скандировали про "Zionist Jews control Wall Street". Нетрудно заметить, что это те самые люди, которые сегодня бьются насмерть уже не вместе, а друг с другом.

Итак, Occupy Wall Street стала первой попыткой новейшей эпохи сформулировать новую программу общечеловеческих ценностей, за которой могли последовать куда более мощные итерации, и администрация Обамы второго срока сделала все, чтобы она стала последней. Возведение политики идентичностей на государственный уровень, назначение печально известной Кэтрин Ламон, щедрое спонсирование "гуманитарных исследований" микроагрессий, шэйминга и прочего абьюза, разжигание межгрупповой вражды в кампусах - все это не сработало бы без наличия других объективных предпосылок, но благодаря целенаправленным усилиям государства сработало блестяще. Само представление об общечеловеческих ценностях повергнуто в прах, все измеряют друг другу дискриминированность, (пост)классовая антиэтатистская борьба подменена межгендерной, межрасовой и межрелигиозной, Ассанж и Сноуден замазались в глазах своих левых почитателей как "российские агенты" по уши, и ничего угрожающего системе нынешнее американское общество, кажется, породить вообще не в состоянии. Ура. Но за этот коварный выигрыш администрация Обамы и поплатилась Трампом и альт-правыми - теми самыми, что в 2011-м стояли на улицах протеста рядом с будущими social justice warriors.

Что думаете, дорогие читатели?
bauris: (Default)
...Да все мы за Линкольна, но Линкольн тоже расист, тоже белый, тоже мужик и, может, даже в живых вагиноамериканцев орудием угнетения тыкал - типичный оппрессор, однажды и до него доберутся.

А розовенькая шантрапа ни за Линкольна, ни за Америку, ни за демократию. Она только за себя.

Так что звиняйте: на видео мне как-то симпатичнее храбрый портняжка, чем мерзкие курицы, вопящие у него под носом.

bauris: (Default)
Вот честно. Мне как левому "герои конфедерации" до лампочки, и единственное их оправдание разве что в том, что они сражались за очень-очень плохую, но республику - в эпоху, когда большая часть Земли была под пятой жесточайших деспотий и колониальных администраций. Когда две республики не могут решить дела миром к общей пользе, это скорее не вина, это трагедия.

Но если памятник имел или приобрел в новом контексте важное значение для нации или присутствующей во всей нации группе, все разговоры о том, что местные честно избранные власти могут с ним делать все, на что их уполномочили, не убеждают. Переживать за это, живя в совсем другом месте с еще худшими проблемами, не зазорно. Пофантазируем: вдруг в мультикультурной толерантной России будущего власти города Волгограда (избранные как надо, а не как сейчас) вздумают временно перекрасить статую Родины-матери в зелено-фиолетовые пиксели ради художественной деконструкции. Или решат натянуть на нее паранджу, а то баба без паранджи оскорбляет сторонников религии мира так, что те кушать не могут. Значимую часть населения всей страны затея явно оскорбит, они могут стечься в город и начать бузить - но решение все равно продавят, а недовольных (даже самых далеких от сталинизма) окатят по полной: "орки", "ватники", "вымирающий вид" и т. п.

В основе шарлотвилльской истории то же самое: применение власти по отношению к рассеянной по стране общности проигравших от разных новых веяний. И их коллективное шельмование за нежелание свое положение принять. Разве это не универсальный сценарий, который и в России в разных ситуациях может проявиться - и проявляется?
bauris: (Default)
К теракту в Шарлотсвилле: Честно говоря, не знаю, кто в этой истории хуже: правак со съехавшей крышей, убивший человека или "прогрессивная общественность", сначала продавившая максимально хамское решение, а затем в ответ на нежелание его безропотно принять устроившая в сети отвратительную кампанию по дегуманизации своих оппонентов. Та самая публика, что ныне призывает линчевать арестованного убийцу, умудрялась прежде находить оправдания для чуть ли не любых преступлений, если они укладывались в их курс: вспомним бостонский теракт, когда прогрессивные журналисты не только призывали отказаться от смертной казни из общегуманных соображений (это еще куда ни шло), но и всерьез рассуждали о "вине федералов, не давших бедняжке гражданства" (как Мишель Макфи) или "возможности для бесправных(!!!) реализоваться через терроризм" (как пишущая в NYT наша эталонная набитая дура Маша Гессен). Каким цензурным словом это назвать?

В общем, градским властям точно стоило выбрать момент получше, дабы спорное решение выглядело компромиссом, а не уступкой клиническим дебилам (притом заведомо односторонней и без шансов на взаимность), или не принимать его вообще. А так, бедной Америке стоит пожелать восстановления политической культуры, чтобы вполне здравые и далекие от радикализма идеи о недопустимости обратной дискриминации, надуманности многих проблем с минорити и приоритете общечеловеческих ценностей над идентичностными можно было реализовывать в рамках умеренно-консервативных, ортолиберальных и особенно левых движений.

А не идти сразу в ку-клукс-клан.
bauris: (Default)
В ответ на пост Михаила Пожарского в связи со швейцарским референдумом против АЭС.

- По-настоящему аморальная вещь - отчуждение, непричастность ко всему социально значимому: от результатов своего труда до принятия решений, касающихся и тебя, и всех. Особенно это критично сегодня, когда прогресс замедлился, бюрократизированные государства принимают решения медленно и неэффективно, предвыборные обещания сплошь и рядом не исполняются, а экзистенциальные запросы людей при этом растут. Уже сейчас из-за нарастающего отчуждения протестное голосование в тех редких случаях, когда плебисциты все же проводятся (или в не менее редких случаях, когда на традиционных выборах выдвигаются нетрадиционные кандидаты) приводит к тому самому иррациональному выбору - но проблема с Брекзитом и Трампом не в том, что любое массовое голосование идет назло здравому смыслу, а наоборот, в том, что по-настоящему значимых массовых голосований почти нет, и это был прорыв накопившегося пара. Плебисцит, ставший нормой, позволит это отчуждение преодолеть, вынудит избирателей меньше перекладывать вину на политиков, больше думать о своей ответственности и ограничит бессмысленно-протестное голосование типа двух выше приведенных примеров;

- "Диктатура большинства" в благоприятных условиях может быть и плюсом. Например, это самое эффективное средство борьбы с псевдолевым постмодернизмом, отрицающим общечеловеческие ценности: когда общим волеизъявлением выяснится, что игрушечные страдания говорящих вагинальных дрожжей, слезинки ваххабитского ребенка и прочая борьба с имплицитной репрессивностью белых цисгендерных этосамоемразей человеку и гражданину в лучшему случае неинтересны, а в худшем вызывают деструктивные порывы - политика идентичностей и в целом весь вырожденный псевдолиберализм получат такой удар, от которого, возможно, уже и не оправятся. Дело хорошее, нет?

- Для компенсации издержек "диктатуры большинства" есть право на самоопределение. Даже SJW-говноеды в случае неблагоприятных голосований имеют право создать свое квазигосударство с квазиэкономикой и мерять друг другу дискриминации и объективации там. Аналогично, если для швейцарцев-нуклеарников их энергетическая программа по-настоящему является основой идентичности, у них должно быть право образовать свою отдельную Швейцарию под флагом Бора-Резерфорда. Да, территориально-ресурсное размежевание в таких случаях может быть проблемой, но при желании и при выученном искусстве компромисса (образец которого сама прямая демократия и есть) все решаемо. Предел же права на самоопределение (соблюдение прав человека в процессе) известен и кодифицирован уже давно;

- Как ни странно, рациональная точка зрения вполне может быть донесена до публики и закреплена: в более-менее развитой стране неизбежно провалятся референдумы за отмену референдумов, за переход к диктатуре, за признание Земли плоской и т. п. Не стоит недооценивать разумное существо под названием "избиратель", который и сегодня в рамках отлаженной представительной демократии может голосовать за политиков, выступающих за запрет ГМО, но почему-то далеко не во всех странах, где такая демократия есть, они под запретом;

- Еще важнее: делить большинство выносимых на плебисцит альтернатив на "рациональные" и "иррациональные" нет оснований - почти все они эвристические. Доводы за и против многочисленны и, за невозможностью точно измерить эффекты от последствий, отчасти или полностью произвольны. Вот так и с ядерной энергией: если единственным важным параметром выступает опасность, выбор швейцарцев иррационален. Но есть и другие вещи: зависимость от иностранных поставок ядерного топлива, его принципиальная исчерпаемость, ответственность перед странами, в которые ОЯТ вывозится на захоронение и в которых может куда хуже блюстись и даже оцениваться безопасность (кстати, это Россия в том числе). Плюс над участниками может довлеть и аксиологическое соображение: ВИЭ для многих в чистом виде воплощают прогресс, их поддержкой каждый может ощутить причастность к этому великому явлению и преодолеть отчуждение, а неизбежные сложности на пути перехода к ним воспринимаются как достойный вызов. Такая себе актуализация героического нарратива в самой подходящей для нынешних времен форме;

- И да, угрозы от вручения кухарке общих с академиком ключей от управления государством, конечно, есть. Однако пока это лишь общее соображение, ведь никто не проводил научных подсчетов иррационально-энтропийного элемента в прямой демократии по сравнению с самодовлеющей автократией или демократией представительной. Когда в истории сплошь и рядом лажают с ужасными последствиями и первые, как вышло с пактом Молотова - Риббентропа, и вторые, как вышло с Мюнхенским соглашением - нужны строгие доказательства тому, что альтернативная модель будет лажать еще хуже. Кроме того, хотя переход к прямой демократии невозможен без научных, экономических и политических "подушек безопасности" для исправления итогов неудачных решений, но их появление и нарастание и без того сопровождают все развитие человеческой цивилизации: и при представительной демократии есть разные бэкапы начиная с резервных фондов и заканчивая законами о чрезвычайном положении.
Возможно, момент накопления достаточных резервов такого рода еще далек, но, если прямая демократия в самом деле приведет к более комфортному и взаимовыгодному человеческому общежительству (а есть основания считать, что так и есть) - это лишь стимул создать наконец такие механизмы в интересах всех.
bauris: (Default)
Альтернативы постмодернизму? Политическое осмысление интеллектуальных тупиков

У нас, левых, должно вызывать серьезные опасения то, что порождено «нашими сторонниками». Разумеется, не все нынешние общественные проблемы — результат постмодернистского мышления; и обвинять его во всем подряд было бы непродуктивно. Подъем популизма и национализма в США и по всей Европе связан также с усилением крайне правых, с общим страхом перед исламизмом, порожденным кризисом, связанным с наплывом беженцев. В жесткой антиправозащитной позиции и обвинении левых во всех грехах тоже мало рационального и много предвзятости. Левые не несут ответственности за убеждения крайне правых, за религиозный фундаментализм или светский национализм, но они ответственны за то, что вовремя не уделили должного внимания тревожным вопросам, и поэтому теперь им труднее заручиться поддержкой разумных людей. Левые несут ответственность за собственную разобщенность, взаимные упреки и призывы отделить агнцев от козлищ, за распри, на фоне которых даже крайне правые выглядят относительно последовательными и сплоченными.

Чтобы вновь завоевать доверие общества, левым нужно вернуться к сильному, последовательному и разумному либерализму. Для этого необходимо переспорить левых постмодернистов. Нам нужно противопоставить их оппозициям, разобщенности и иерархичности универсальные принципы свободы, равенства и справедливости. Мы должны последовательно держаться либеральных принципов, противодействуя любым попыткам оценивать людей или ущемлять их права по признакам расы, гендера или сексуальной ориентации. Нужно пристально анализировать проблемы, связанные с иммиграцией, глобализмом и авторитарной политикой идентичности, которые в настоящее время на руку крайне правым, а не навешивать на людей, озвучивающих эти проблемы, ярлыки «расистов», «сексистов» или «гомофобов»; не обвинять их в намерении совершить вербальное насилие. И параллельно необходимо продолжать борьбу с авторитарными правыми фракциями, которым действительно присущи расизм, сексизм и гомофобия, но теперь они прячутся за пристойным фасадом противостояния левым постмодернистам.

Наш нынешний кризис не в том, что левые борются с правыми, а в том, что солидарность, здравый смысл, скромность и универсальный либерализм противостоят непоследовательности, иррационализму, фанатизму и первобытному авторитаризму. Будущее свободы, равенства и справедливости находится под угрозой — независимо от того, победит ли в текущей войне левый постмодернизм или правая «постправда». Все зависит от тех из нас, кто ценит либеральную демократию, плоды Просвещения и научной революции. Наша задача — предложить достойную альтернативу. Мы в ответе за современность.

bauris: (Default)
Тема дискриминации азиатов наряду с белыми и известное мнение о том, что для современных американских правых Дальний Восток уже не территория дикости и чужеродности, а друг, брат и пример для подражания, вызывает вопрос: как такая дискриминация со стороны борцов за мультикультурность вообще возможна, и почему имеет место такое странное сближение? Ответ, который мне видится: в китайской, корейской и японской морали жалобы на несправедливость, притеснения и вообще на жизнь - большой удар по репутации, "потеря лица", и вместо сетований работать надо. Конечно, у такого предписания свои минусы, оно консервирует шаблонность и иерархизм, однако, оказавшись в более эгалитарной и менее застывшей среде, носитель дальневосточной культуры в среднем раскрывает свое преимущество в трудовой этике и потому имеет несколько повышенные шансы в честной конкуренции за престижные, полезные и двигающие мир вперед профессии - без всяких Yellow live matters. Да еще и криминалом будет баловаться, если верить статистике, меньше всех.

А, значит, с т. з. нынешних так называемых леволибералов он не бро, а враг: вместо того, чтобы ныть и жаловаться в предписанном ими духе, он все усилия прилагает к тому, чтобы вписаться в систему белых угнетателей и тем сделать ее сильнее, богаче и эффективнее (а угнетение, соответственно, малозаметнее, тоньше и оттого защищеннее). Этакая пятая колонна внутри диверсити, чего доброго, глядя на них, и черные решат, что их слабая репрезентация в культуре, науке и образовании не от белой оппрессии, а от недостатка своих стараний, и остальные о том же из-за азиата призадумаются. И даже его инородность, в случае соблюдения им кодекса ущемленных ставшая бы преимуществом, обращается в негатив, и определенная непрозрачность его культурных особенностей воскрешает стереотипный образ "экзотического злодея". Вплоть до массовой культуры, кстати - желающие могут посмотреть политкорректнуто-прогрессивнутый The Expanse или сыграть в аналогичный Dreamfall Chapters.

Пожалуй, это одно из многих подтверждений тому, что нынешний цивилизационный кризис разделяет человечество вовсе не по линии "архаическое мракобесие" - "интегральный гуманизм" (монополию на слово от имени которого берут на себя, все в белом, именно социал-манипулисты, SJW) - а по линии между цивилизованными людьми, трудящимися на общее благо, и дикарями, понимающими только благо свое личное или групповое. Разница только в том, что одни дикари жонглируют цитатами из Корана и Библии, а другие - из Фуко и Барта.

Против дикарства всех видов - за свободу, равенство и братство!
bauris: (Default)
Ах да. Чужой: Завет - прекрасный фильм, вся беда которого в том, что для него нет зрителя. Высоколобое небыдло продолжит смотреть свой артхаус, а усредненному фанату Чужого абсолютно неинтересны Шелли, Мильтон, "Остров мертвых" и гностическая мораль о том, что ко Вселенной и ее обитателям можно относиться с добром, и в известных пределах это меняет жизнь к лучшему, но мир все равно беременный злом, и даже в наилучших условиях некая сила отложит личинку зла в будущее. Ему хочется не нового и интересного, а чтоб ему вернули его семнадцать лет, шорох перематываемой кассеты в полумраке и впервые пережитый кинострах вопреки гнусавому прищепочному переводу из первого фильма, да атмосферу крутого боевика в том же антураже из второго. Он не готов признать, что все высказывания о космосе в духе Hic sunt monstri - тема, вычерпанная до донышка по крайней мере до того момента, когда человечество осуществит реальный контакт с внеземной жизнью и получит новый материал для размышлений уже не столь бесплодных. Что созданный под эту тему прошлой медиапродукцией антураж сегодня может быть лишь пространством деконструкции и осмысления тем совсем иных, претендующих на вечное и общечеловеческое. Ну и что образованному человеку не мешало бы серьезно знать культурный багаж авраамических религий (не только их содержание, но и их альтернативные интерпретации, полемику с ними, реминисценции в искусстве), дабы не испытывать фрустрацию от проходящего мимо невоспринимаемого богатства и не видеть в обыгрывании библейских, постбиблейских и антибиблейских мотивов одну лишь плоскую религиозную пропаганду тоже.
bauris: (Default)
Что интересно, неприемлемый на уровне личностей аргумент "начни с себя" на уровне государств уже работает. Поскольку отдельные личности нормы поведения не определяют (максимум, могут чуть повлиять), а государства это делать в состоянии. А, значит, то, что в устах простого гражданина является апелляцией к некоему общему консенсусу вне зависимости от его личного соответствия - в устах представителя государства оказывается опасным лицемерием, утверждающим лицемерие как норму.
bauris: (Default)
...и скажу, что тема постправды изрядно высосана из пальца. В авторитарных и тоталитарных коллективах альтернативная реальность существовала всегда, а в демократических - на примере США - основная часть нынешней "постправды" не более искажает действительность, чем забавные оговорки Буша в свое время, но переживается прямо-таки трагически только из-за возросшей поляризованности общества. Наука, университеты и экспертиза (по крайней мере в гуманитарных дисциплинах) настолько переориентировались на обслуживание псевдолеволиберального мэйнстрима, уверовав при этом в свое гносеологическое всесилие, что для этих институтов отпор весомой части общества их все более и более ангажированным выкладкам пусть и на низкоорганизованном уровне "чую бесовщину, но обосновать не могу" оказался шоком. Для рационализации этого шока и понадобился термин, превентивно обезоруживающий оппонентов и сконструированный сложнее привычных ярлыков "ложь" и "пропаганда" - то бишь обсуждаемая "постправда". Ну а теперь достаточно пускать ее в ход по любому поводу и радоваться успеху, как с той трамповой фразой про события в Швеции: то, что в информационном смысле являлось лишь оговоркой, а в фактическом - невольным предвидением (всего спустя пару дней толерантные мигранты в подтверждение устроили в Стокгольме беспорядки, а через месяц докинули теракт с жертвами), в исполнении юзеров термина оказалось драматичным проявлением катастрофического развала всяких представлений о реальности. Но это только следствие идейной поляризации, ведь в картине мира оных юзеров белому цисгендерному маскулинному президенту допустимо только каяться за угнетение бедных самобытных исламистов, а о проблемах, ими создаваемых, даже не заикаться. Так что новизны особо-то и нет.
bauris: (Default)
Каюсь, митинг в своем городе проволынил, но хоть итоги обсуждения готов подбить - вдруг это кому-то поможет с формулировками и аргументацией, хотя вещи тут довольно очевидные:

1. Разговоры об "аморальности" вовлечения детей и молодежи в политику основаны на презумпции политики как некоего грязного и порочного занятия, от которого несовершеннолетних нужно всячески оберегать и в которое вводить их можно только институционально. Но это представление не основано ни на чем и нуждается не в опровержении, а в доказательствах: политика может со сравнимой вероятностью быть как худшей, так и лучшей частью жизни, и мир, в котором мы относительно свободны и обеспечены, а не живем на положении крепостных в землянках, создан не без участия политиков (в т. ч. самых радикальных). То, впрочем, лишь теоретизирование, а в российской практике важнее, что допустимый "институциональный вход для малолетних в занятия взрослых" означает вход через основы православной культуры, курсы "истоков" и "современной России", политлекции про "врагов народа", вождение на милитаристское кино про выдуманных панфиловцев и, в тяжелом случае, через армию. Так что не поддавайтесь на такие разговоры никогда: это уловка, с помощью которой молодое поколение пытаются не впустить в политику путем свободного выбора информации, дискуссии и активизма, а загнать в нее через тоталитарную мозгомойку.

2. Осуждение опасности для жизни участия в запрещенном митинге, "использования живого щита" бьет не по виновнику, а по жертве. Обязанностью государства является обеспечение безопасности граждан, реализующих право на свободу собраний согласно Ст. 31 Конституции - например, от опасных неадекватов вроде НОДовцев; все понимают, что Конституция в РФ по факту не является законом прямого действия из-за противоречащих ей нормативных актов, но это проблема РФ как неправового государства, а не митингующих вне зависимости от возраста.
А кроме того, на долгосрочном отрезке юных лет жизнь человека даже в мирных российских условиях и даже при полной лояльности куда опаснее, чем в кратковременном митинговом промежутке. До достижения зрелости выше риск оказаться доведенным до самоубийства - из-за низкого качества психологической помощи населению и стигматизации этой темы, из-за моббинга в школах (с которым почти не борются), из-за семейного насилия (противодействие которому тоже поставлено безобразно); есть шанс попасть в призывное рабство, из коего опять же можно не вернуться или вернуться эмоционально и физически изуродованным; факты о насильниках-педофилах, оказавшихся уважаемыми людьми и избежавших наказания, тоже известны. При этом экономической самостоятельности еще нет, денег на адвоката в случае чего нет, травмоустойчивость пока не выработана. Самостоятельный же бунт возможен и без всяких Навальных, но может закончиться тем, что доблестные правоохранители просто пристрелят и после составят "экспертизу" о самоубийстве. Да, нельзя сказать, что участие в митингах не грозит жизни несовершеннолетнего вообще - примеров хватает от Новочеркасского расстрела до октября 1993 г., но, если за столько лет никакого прогресса нет, и дети гибнут, может, пора не в людях, а в государстве что-то поменять?

3. Претензии видной части старшего поколения на жизненный опыт и авторитетность, при которых вся нынешняя крамола ни к чему, кроме вреда и катастроф, не ведет, являются рационализацией выученной беспомощности, "стокгольмского синдрома" и прочих психологических травм, типичных для прошедших через тоталитарное советское воспитание, внезапную переоценку ценностей, перешедшую в крах перестройку и прочих неконтролируемых событий. Ключевое слово - "неконтролируемых": испытать жалость к пассивным участникам больших перемен можно, но почерпнуть полезный опыт от тех, кто акторами не был, едва ли. На авторитетность для младших в вопросах политического участия могут претендовать старшие поколения в совсем других странах: в Польше, Венгрии, Румынии, Южной Корее, в большей части Латинской Америки, где отцы смогли отвоевать для детей свободу от диктатур - когда посредством бархатных революций, а когда и под огнем секуритате; в США и Западной Европе, где общественная жизнь традиционно бьет ключом по любым поводам. Да и то на авторитетность относительную: мир меняется, старые угрозы уходят, новые проявляются, прежний опыт обесценивается. Советские же, без обид, вообще ценного опыта не имеют: лучшие из них, наивно рассудив, что достаточно грохнуть об мостовую Феликса и заменить одни КПССовские рожи на другие, чтобы зажить как на Западе, свой исторический шанс упустили; худшие же из них всячески переменам вредили и добились того, что инферно возродилось, не успев угаснуть. Потерпеть неудачу не предосудительно, но зашнуроваться после нее в свои травмы и попытаться затянуть в них других - еще как. Да, меньшая степень травмированности молодых хорошего результата ничуть не гарантирует, но повышает шансы и на успех, и на конструктивную интерпретацию возможно неудачи вместо принятой у советских деструктивной.

4. И да, насколько молодое поколение способно быть политически активнее моего ("чернобыльского") или старшего (советского), правда ли это те самые первенцы, рожденные вне рабства и идущие в обетованную землю, я сказать не готов. Но, судя по всему, надежда есть.
bauris: (Default)
Конституционный суд Южной Кореи подтвердил импичмент президента Пак Кын Хе

Читать в комментариях к новости феминистическое нытье особенно занимательно. Как ни опасались разумные вроде бы люди после избрания мадам Пак, что облажается она как консерватор и как дочь диктатора, облажалась она как женщина: в обход всех общественных институтов, созданных мужскими шовинистическими свиньями, вздумала править современной и сложно устроенной страной гаданием и сплетнёй. Стоит надеяться, что урок - и не только в корейском масштабе - может быть усвоен: выбирать своих представителей во власть нужно по совокупности личных и профессиональных качеств, а не за принадлежность к угнетенному (или псевдоугнетенному) меньшинству. И здорово, что в процессе исправления неудачного выбора сработало куда более прогрессивное явление, чем "женщина-президент в патриархальном государстве" - прямая демократия.
bauris: (Default)
Нам опять приходят письма с вопросами, откуда берутся трампы и брекзиты, почему реакция поднимает голову по всему свету, и куда все катится. Попутно предлагаются готовые ответы в духе субъективного идеализма типа "люди разочаровались в демократии/капитализме/современности", в сущности не отвечающие ни на что. Кажется, все происходящее куда логичнее объясняется по-марксистски, от базиса.

Во-первых, налицо замедление роста производительных сил. Вопреки мнению о том, будто причины его конъюнктурные (самая популярная версия - конец Холодной войны, после которого для капитализма якобы пропала нужда отвечать на острую конкуренцию), они скорее объективны. Отчасти замедление объяснимо утыканием в физические константы, как это происходит сейчас с пределами миниатюризации электроники, отменяющими пресловутый "закон Мура". Отчасти - с недооцененной трудностью ряда научных задач: тот же управляемый термоядерный синтез, на появление которого закладывались в прогнозах на XXI век, откладывается десятилетие за десятилетием. Наконец, влияют и социальные изменения типа старения населения развитых стран, вклад которых в рост по-прежнему основной, но который стало труднее осуществлять из-за возросших социальных обуз. Прогресс не вполне успевает решать старые проблемы, косвенно порождает новые, пока население планеты растет, попутно пробивая бреши в экосистеме, и растут его запросы к жизни тоже; в масштабах стран, регионов, отдельных социальных прослоек образуется что-то вроде неомальтузианской ловушки, пока грозящей не столько голодом и мором, сколько хаосом, остановкой дальнейшего развития, деградацией политических институтов. Логика приумножения частично сдает позиции логике дележа, общечеловеческие варианты самоопределения - самоопределениям национальным и донациональным, религиозным и вождистским. Шагай техническая и общественная эволюция порезвее и давай больше подкреплений оптимистичным сциентистским картинам мира, нынешним недовольным было бы куда меньше резонов ассоциировать себя с исламизмом, национализмом и тому подобными платформами, ориентированными на отъем благ в пользу своих. Напротив, при более уверенном прогрессе были бы востребованнее универсальные и менее конфликтогенные общности вроде "прогрессивного человечества": это было бы легко, приятно и не накладывало бы никаких обязательств, а сегодня, напротив, требует моральных усилий. Кстати, на противоположном фланге вызывающие неприятие у консерваторов нематериальные перемены - идентичностные и гендерные войны, феминизм третьей волны и т. п. - во многом тоже являются не "прогрессом, коему мешают ретрограды", а просто более цивилизованной формой конфликта за ограниченные ресурсы (власть, репутацию, привилегии, право навязывать окружающим свои неврозы) вместо совместного созидания неограниченных, закономерно обострившейся именно сейчас.

А вторым фактором стоит назвать отделение результатов прогресса от политических и этических обязательств. Свободное распространение технологий и способов организации труда в теории взаимовыгодно в масштабах планеты, и в большинстве случаев это верно. Но на практике бывает и другое: воздействуя на сообщества с низким уровнем политического развития, чужеродные достижения прогресса укрепляют диктатуры и даже порождают их на ровном месте, делают их модель более привлекательной при взгляде извне - за счет низкого старта и возможностей неограниченной эксплуатации населения и природы их темпы роста могут впечатлять и казаться признаком особой эффективности. Подобные режимы, получив созданные демократиями средства осуществления своих планов, никаких прилагающихся к ним ограничительных механизмов могут не брать, и по мере заимствования достижений "первого мира" им все доступнее как жесткая, так и "мягкая" сила. А это ведет к дальнейшей хаотизации, росту военных расходов по всему миру, да и угрозам самим правам и свободам во имя защиты их от поднимающих голову планетарных маргиналов, PRISM тому самый наглядный пример. Если прежде страны Европы и Северной Америки определяли не только технический прогресс, но и условия доступа к нему - не принимаешь хотя бы в минимальной степени правила Цивилизации, не получишь даров Цивилизации, сегодня это в значительной мере не так: авторитарный Китай и неразборчивые в средствах "молодые демократии" вроде Индии или латиноамериканских стран стали альтернативными центрами производства, кредитования и, пока в меньшей степени, науки; своей выгоды не упустят, а потому замкнуть кольцо санкций против сколь угодно одиозного режима не дадут, причем со временем будут справляться с этим скорее лучше, чем хуже.

Дальнейшее - просто следствие местной специфики и наличия в прошлом сколь-нибудь успешных примеров экспансий и отъемов: кто-то грозит всемирным джихадом, кто-то втайне собирает ядерную бомбу, кто-то выскребает из-под стенки Сталина, кто-то уходит в изоляционизм и так далее. Мы живем в период бифуркации: с одной стороны, есть некоторые основания считать, что это просто нисходящий отрезок цикла, и в ближайшие десятилетия с роботизацией, ВИЭ, удешевлением космических пусков и прочими квантовыми компьютерами придет ускорение и капитальное решение хотя бы самых критических проблем. Но, с другой, не исключено, что низкие темпы - надолго. И человечеству придется успеть к этому как-то адаптироваться, прежде чем жертвы деприваций всех видов все обрушат.

Profile

bauris: (Default)
bauris

October 2017

S M T W T F S
1234567
8 910 111213 14
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 18th, 2017 03:28 am
Powered by Dreamwidth Studios